▲ Наверх (Ctrl ↑)

Масленицын С. И.

Ярославская иконопись


← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →

[11. Конец XVII века]

        
 с. 37 
¦
С восьмидесятых годов XVII века ярославские иконописцы признаются одними из лучших на Руси. Артели их мастеров выезжают работать в Москву, Вологду, Троице-Сергиев монастырь. Ярославцы пишут иконы по заказу новгородцев и богатых сольвычегодских купцов Строгановых. Не знают они недостатка в работе и в родном городе.


62. Спас Смоленский. Средняя часть иконы «Спас Смоленский со сценами Деяний и Страстей». Дерево, яичная темпера. 1680-е годы. Церковь Ильи Пророка в Ярославле

63. Битва суздальцев с новгородцами. Клеймо рамы иконы «Богоматерь Знамение». Дерево, яичная темпера. 1680-е годы. Церковь Ильи Пророка в Ярославле

64. Воскресение — Сошествие во ад. Дерево, яичная темпера. 1680-е годы. Церковь Ильи Пророка в Ярославле

65. Чудесный лов рыбы апостолами. Деталь иконы «Воскресение — Сошествие во ад»

66. Юноша. Деталь иконы «Илья Пророк в пустыне». Дерево, яичная темпера. 1680-е годы. Церковь Ильи Пророка в Ярославле

      Именно в последние годы XVII века создаются образа золоченого резного иконостаса в церкви Ильи Пророка. Среди них выделяются иконы нижнего, местного ряда: храмовый образ "Ильи Пророка в пустыне", икона "Спаса Смоленского" с припадающими к его ногам двумя женскими фигурами (илл. 62), образ "Воскресение — Сошествие во ад" (илл. 64), рама с изображением сцен на темы акафиста вокруг иконы "Богоматерь Знамение", икона "Благовещение"26. По сравнению с живописью середины XVII века в этих образах больше пышности, хотя по мастерству исполнения они стали стандартнее, а их колорит отличается известным однообразием в подборе красок. Отныне решающее значение в цветовом строе ярославских икон принадлежит золоту. Твореным золотом щедро расписывают складки одежды, листовое золото накладывают не только на фон, но и на одежды, на детали архитектуры. Так же обильно используют листовое и твореное серебро. Непременным украшением иконы становятся золоченые или серебряные оклады, венцы и цаты со вставками цветных стекол или даже драгоценных камней. Композиции икон отличаются перегруженностью, основное содержание сюжета запутывается, нередко второстепенные по своему значению в данной сцене участники вытесняют на второй план главных героев события. Такие иконы, как образа в местном ряду иконостаса церкви Ильи Пророка, можно рассматривать только вблизи, издали на них плохо видны даже центральные, большие по размеру фигуры. Зато, разглядывая их вплотную, невольно поражаешься фантазии и наблюдательности ярославских изографов конца XVII века, их  с. 37 
 с. 38 
¦
умению превратить строгий иконописный сюжет в занимательную новеллу с множеством участников занятых подчас обыденными, повседневными делами. Так, например, на храмовой иконе "Илья Пророк в пустыне" среди скалистого пейзажа на переднем плане композиции можно увидеть забавную фигурку юноши, идущего по горбатому дощатому мостику (илл. 66). Юноша согнулся под тяжестью мешка, взваленного на его плечи. На иконе "Благовещение" в глубине архитектурных кулис, на фоне которых изображены архангел Гавриил и дева Мария, вдруг замечаешь маленькую фигурку Иосифа, несущего на плече топор. В иконе "Воскресение — Сошествие во ад" совсем по-жанровому трактована сцена "Чудесный лов рыбы апостолами" (илл. 65). Много интересных картин содержится в клеймах рамы к иконе "Богоматерь Знамение". Здесь изображаются корабли различных типов, сцены битв, всевозможные притчи. Особенно любопытны клейма на тему сказания об осаде Новгорода в 1169 году войсками Андрея Боголюбского. На одном из них показано, как суздальские лучники расстреливают святыню Новгорода — образ Богоматери (илл. 63). В клеймах рамы имеется и изображение художника евангелиста Луки, написавшего, по преданию, с натуры первую икону Богоматери.

26 В настоящем издании сохраняется традиционная датировка икон из местного ряда иконостаса церкви Ильи Пророка 1680-ми гг. Ее придерживались И. Э. Грабарь и А. И. Успенский, Н. Г. Первухин, Н. Е. Мнева и другие историки древнерусского искусства, писавшие об ярославской живописи XVII в. В 1974–1975 гг. иконы из местного ряда иконостаса церкви Ильи Пророка были полностью освобождены от поздних записей реставратором Е. П. Юдиной. Это дало возможность иначе оценить их художественные достоинства и дифференцировать по манере исполнения. Т. Е. Казакевич выделила среди икон произведения, созданные в 1650-е гг., по-видимому, ярославскими иконописцами братьями Стефаном и Иваном Дьяконовыми, и написанные в 1660-е гг. известным мастером, устюжанином Федором Евтихиевым Зубовым. К работам Стефана Дьяконова она относит икону "Спас Смоленский с деяниями", к работам Федора Зубова — храмовый образ "Илья Пророк в пустыне". Вслед за С. С. Чураковым она склонна видеть в клеймах рамы к иконе "Богоматерь Знамение" работу ярославского иконописца Федора Игнатьева, выполненную в 1696 г. См.: Казакевич Т. Е. Иконостас церкви Ильи Пророки в Ярославле и его мастера. — В кн.: Памятники русской архитектуры и монументального искусства. М., 1980, с. 13–63.

      По сравнению с немного элегическими, утонченными сценами в клеймах икон Спиридонова композиции в произведениях ярославских иконников всегда пронизаны стремительным движением: скачут всадники, люди не идут, а бегут, их жесты патетичны, действия всегда представлены в момент высшего напряжения. Располагая фигуры, художники стремятся не столько к смысловой выразительности изображения, сколько к тому, чтобы по возможности заполнить ими всю поверхность иконы. Порой кажется, что фигуры персонажей на плоскости иконной доски разбросаны как попало, не сразу удается найти начало сцены и понять, что в этом потоке событий должно быть главным, а что второстепенным. Ярославские мастера уже не удовлетворяются схемами изображений, бытовавшими в обиходе у русских иконописцев с давних времен. Как и в монументальной живописи, они используют все чаше в качестве "образцов" западноевропейские гравюры, создают новые композиции даже для строго канонизированных образов. В конце XVII века ярославскими иконниками составлена, например, редакция изображения такого не менявшегося в течение веков у русских художников сюжета из цикла двунадесятых праздников, как Рождество Христово, в основу которой были положены наряду с обычными схемами изображения отдельных фигур мотивы, заимствованные из гравюр голландских мастеров. Главной теме изображения отводится здесь совсем немного места, но зато обстоятельно даны картины всех событий, случившихся во время появления на свет младенца Иисуса.


67. Рождество Христово. Дерево, яичная темпера. 122 × 102. Конец XVII века. Ярославский художественный музей. И-109

68. Избиение младенцев. Деталь иконы «Рождество Христово»

69. Поклонение волхвов. Деталь иконы «Рождество Христово»

      На большой иконе конца XVII века в Ярославском историко-архитектурном  с. 38 
 с. 39 
¦
музее-заповеднике (илл. 67), которую с полным основанием можно назвать одним из лучших образцов этой новой редакции, события, случившиеся во время рождения Христа, проиллюстрированы не менее обстоятельно, нежели в цикле стенных росписей. Здесь показаны скачущие на конях волхвы, царь Ирод, отдающий приказ об убиении всех родившихся младенцев, убийство Захарии, спасение Елизаветы с младенцем Иоанном в недрах горы, поклонение волхвов (илл. 69) и пастухов, избиение младенцев воинами (илл. 68), различные сцены видений Иосифа, бегство в Египет. Все эти события представлены на фоне помпезных архитектурных кулис и горного пейзажа, умело объединенных в многоплановую композицию, красочные пятна которой образуют подобие яркого цветистого ковра.


70. Иоанн Предтеча Ангел пустыни в житии. Из Успенского собора в Ярославле. Дерево, яичная темпера. 198 × 143. Конец XVII века. Третьяковская галерея, Москва. 22295

71. Сцены из жития Иоанна Предтечи в пустыне. Деталь иконы «Иоанн Предтеча Ангел пустыни в житии»

      В конце XVII века ярославскими мастерами было исполнено несколько больших образов "Иоанн Предтеча Ангел пустыни, в житии". Лучший из них находился в Успенском соборе Ярославля, а оттуда в 1920 году был взят на реставрацию и в 1930 году передан на постоянное хранение в Третьяковскую галерею (илл. 70). Как и на иконах второй половины XVI века, Иоанн Предтеча изображен в образе "ангела пустыни" — одетым во власяницу, с чашей в руках и крыльями за спиной. Художникам конца XVII века продолжал нравиться строгий идеализированный образ аскета, созданный воображением мастеров, живших в жестокие годы правления Грозного. Но если в центральной фигуре они сохраняли верность канону, то в изображении сцен из жития Предтечи следовали уже не образцам XVI века, а схемам, разработанным в первой половине XVII века мастерами строгановской школы. По образцу произведений строгановских изографов, Иоанн Предтеча на большом образе из Успенского собора представлен на фоне лесного пейзажа. Но передний план пейзажа на иконе конца XVII века занят столь ценимыми ярославскими художниками изображениями причудливых строений, формы которых были навеяны западными образцами. На отрогах поросших густолиственными деревьями холмов разбросаны миниатюрные фигурки людей — по своим размерам они вполне могли бы уместиться среди персонажей на небольших иконах работы строгановских мастеров, — столь же маленькие фигурки животных и странных чудовищ, якобы виденных Иоанном в пустыне и очень похожих на динозавров (илл. 71). Эти фигурки плохо различимы даже вблизи, но пристрастие художника к обстоятельности рассказа, к насыщению иконного сюжета всякими подробностями было непреодолимым, и он шел на явное нарушение всех норм логики и рядом с громадным изображением помещал совсем крохотные. Тяга к повествовательности, к обилию всевозможных изображений у ярославских иконников конца XVII века нередко пересиливала здравый смысл. Желая рассказать как можно больше, они забывали порой не только о гармоничности целого, но и о том, что чересчур маленькие фигурки  с. 39 
 с. 40 
¦
неуместны в композициях образов, помещавшихся в храме на значительном удалении от зрителя, и увлеченно разрисовывали миниатюрными изображениями даже иконы, предназначавшиеся к постановке во втором и третьем ярусах иконостасов.

      На ярославских иконах второй половины XVII века, как и в росписях храмов, мир открывался зрителю щедрым, благоприятным для деятельности человека. Испытывая радость творчества, художники стремились передать это настроение всем людям. Они старались вызвать у них чувство неподдельного восторга перед красотой земного бытия и потому изображали мир на иконах и фресках не уступающим в привлекательности самому раю, традиционно представляемому в образе небесного Иерусалима и дивного сада. Земли, на которых протекает в иконах жизнь святых, богаты и приветливы к людям. На них стоят прекрасные города, а в тенистых лесах и лабиринте причудливых горных массивов можно надежно укрыться от гонений, жить уединенно, в мире со зверями и птицами, предаваясь молитве и беседам с Богом. Влюбленные в жизнь земную, ярославские мастера конца XVII — начала XVIII века старались воспеть ее во всем многообразии событий. Они славили рождение человека, его труды, подвиги во имя веры, умея при этом сообщать сценам трагическим вполне спокойное настроение, не подчеркивая их безысходности. Больше всего им нравилось писать композиции, исполненные радости и торжества, прославлявшие земную жизнь людей. Этой теме посвящались иконы на текст 148-го псалма "Хвалите Господа с небес", изображавшие празднично-нарядное шествие людей и животных к престолу Христа Еммануила, другие аллегорические композиции.

      Несмотря на все новшества, на увлеченность повествованием, в творчестве ярославских мастеров бережно хранились многие традиции высокого искусства Древней Руси до самой середины XVIII века. В своей основе их живопись оставалась верна тому великому стилю, принципы которого сформировались еще в глубокой древности, развивались долгое время в миниатюрной живописи. Наряду с "мелочными" изображениями ярославские иконники еще в XVIII веке писали и композиции, в которых любовь к большим массам, к строгим и лаконичным силуэтам, к четкому и ясному строю сцен в клеймах ощутима так же, как и в работах мастеров XV–XVI столетий. В таких произведениях чувство подлинно монументального стиля оставалось неизменным, даже при использовании в их строе форм, навеянных западноевропейскими образцами. И не случайно работы ярославских художников второй половины XVII —начала XVIII века еще долго признавались в России образцами старого национального искусства Их собирали почитатели древней иконописи — старообрядцы, внимательно изучали художники Палеха и Мстеры, продолжавшие в XVIII–XX веках писать иконы в традициях русской средневековой живописи.  с. 40 
  
¦



← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →


Главная | Библия | Галерея | Библиотека | Словарь | Ссылки | Разное | Форум | О проекте
Пишите postmaster@icon-art.info

Система Orphus Если вы обнаружили опечатку или ошибку, пожалуйста, выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

Для корректного отображения надписей на греческом и церковно-славянском языках установите на свой компьютер следующие шрифты: Irmologion [119 кб, сайт производителя], Izhitsa [56 кб] и Old Standard [304 кб, сайт производителя] (вместо последнего шрифта можно использовать шрифт Palatino Linotype, входящий в комплект поставки MS Office).

© Все авторские права сохранены. Полное или частичное копирование материалов в коммерческих целях запрещено.