▲ Наверх (Ctrl ↑)

Лазарев В. Н.

История византийской живописи


← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →

VIII. Тринадцатый век

[VIII.11. Болгария: Тырново, Бояна]

        
 с. 140 
¦
По сравнению с сербскими памятниками болгарские росписи XIII века отличаются гораздо более консервативным характером130. В своем художественном развитии Болгария отставала от Сербии, чья живопись играла на Балканах ведущую роль. В то время как сербские фрески XIII века тяготеют к стилю XIV, росписи Болгарии этого же времени еще связаны с традициями XII века. Если не считать незначительных мозаических фрагментов из маленькой церкви на холме Трапезица в новой болгарской столице Тырново131 и не менее случайных фресковых фрагментов в многочисленных капеллах на той же Трапезице132, от болгарской монументальной живописи XIII века сохранилось лишь два крупных памятника: роспись церкви Сорока мучеников в Тырново (1230)133 и роспись церкви святых Николая и Пантелеимона в Бояне (1259)134. Часть тырновских фресок погибла во время землетрясения в 1913 году. До землетрясения храм Сорока мучеников содержал следующие композиции: Успение, Сон Иакова и Троицу на западной стене, многочисленные сцены мученичеств в нарфике и полуфигуры кормящих грудью Анны с Марией и Елизаветы с Иоанном над дверями, ведущими в церковь и капеллу. Разрушенные фрески западной стены отличались более передовым характером, нежели роспись нарфика. Последние дают иллюстрацию Синаксаря, причем они восходят к миниатюрам XII века. Было бы, однако, ошибочно связывать эти фрески только на том основании, что они следуют в выборе сюжетов константинопольскому календарю, со столичной школой. Против этого решительно говорит их жесткий, примитивный, линейный стиль, включающий в себя ряд романских  с. 140 
 с. 141 
¦
черт, таких как развертывание угловатых фигур на плоскости или отсутствие правильного масштаба между фигурами и ландшафтом. В композициях западной стены наблюдается известное оживление традиционного художественного языка (более свободные контуры, более мягкие складки, шанжирующие цвета одеяний, большее движение), но в целом и эти фрески примыкают к традициям XII века, которыми питались работавшие в Тырново мастера.

130 О болгарской живописи см.: B. Filov. L'ancient art bulgare. Berne 1919; А. Протич. Юго-западната школа в българската стенопис през ХIII и XIV век. — Сборник в честь на В. Н. Златарски. София 1925, 291–342; Кр. Миятев. Декоративната система на българските стенописи. — Там же, 135–149; Его же. Монументалната живопис в древна България. — Год СУбф, IV (1926–1927) 1927, 131–150; Grabar. La peinture en Bulgarie, Б. Филов. Старобългарската живопис през ХIII и XIV век. — Българска Историческа Библиотека, III 1930 1, 52–95; Id. Geschichte der altbulgarischen Kunst bis zur Eroberung des altbulgarischen Reiches durch die Türken. Berlin—Leipzig 1932; H. Мавродинов. Старобългарската живопис. София 1946; И. Гошев. Бележки за строежа и зографисването на православните храмове у нас. — ГДА, 1951–1952, 315–334; В. Пандурски. Църковната живопис в България и нейното културно-въспитателно значение. — Там же, 1955–1956, 375–416; Аттапп, 140–142, 186–188; Demus. Die Entstehung des Paläologenstils, 43–45; H. Мавродинов. Старобългарското изкуство. Изкуството на Първото Българско царство. София 1959, 281–294; А. Василиев. Ктиторски портрети. София 1960; К. Кръстев, В. Захариев. Стара българска живопис. София 1961; A. Grabar, К. Mijatev. Bulgarie. Peintures murales du Moyen Âge. Paris 1961; Изкуство, 1962 4–5 (статьи А. Грабара, К. Крыстева, H. Мавродинова, Ив. Дуйчева, А. Божкова, М. Цончевой); A. Bozhkov. Bulgarian Art. Sofia 1964; Болгарская средневековая культура. София 1964; И. Акрабова-Жандова. Икони в Софийския Археологически музей. Датировани икони. София 1965; В. Иванова-Мавродинова. Украсата на старобългарските глаголически ракописи. — Изкуство, 1965 7, 10–16; Н. Мавродинов. Старобългарското изкуство XI–XIII в. София 1966; Д. Панайотова. Болгарская монументальная живопись XIV века. София 1966.
131 Кр. Миятев. Мозаики от Трапезица. — ИБАИ, II 1924, 163–177.
132 Grabar. La peinture en Bulgarie, 110–116, pl. VII; A. Protić. Le style de l'école de peinture murale de Tirnovo аu ХIIIe et au XIVе siècle. — L'art byzantin chez les slaves, I. Paris 1930, 100, fig. 20–22; B. Filov. Geschichte der altbulgarischen Kunst, 66–67. В алтаре церкви Димитрия Солунского в Тырново сохранился фрагмент фрески позднего XII века (нижняя часть лица и плечи фигуры неизвестного святого), а в Национальном музее в Тырново находится фрагмент росписи из царского дворца (рука и часть одеяния), отличающийся высоким качеством исполнения. Дальнейшие раскопки в Тырново несомненно бросят свет на развитие тырновской школы живописи.
133 Ф. И. Успенский. О древностях города Тырново. — ИРАИК, VII 1–3 1901, 1–24; А. Грабар. Стенописът на църквата «св. Четиридесет мъченици» във Велико Търново. — ГНМ, 1921, 90–112; Id, La peinture en Bulgarie, 97–110, pl. VI; A. Protić. Le style de 1'école de peinture murale de Tirnovo au XIIIе et au XIVе siècle, 94–95, рl. III; B. Filov. Geschichte der altbulgarischen Kunst, 65–66. А. Протич приписывает сцены мученичества юго-западной школе, а фрески западной стены — тырновской школе.
134 N. A. Bees. Aus Bojana, der Grabstätte der Bulgarenkönigin Eleonore. — Studien zur Kunst des Ostens Joseph Strzygowski zum 60. Geburtstag von seinen Freunden und Schülern. Wien—Hellerau 1923, 104–111; А. Грабар. Боянската църква. София 1924 (= Художествени паметници на България, I); Id. Un reflet du monde latin dans un peinture balkanique du 13е siècle. — Byzantion, I 1924, 229–243; Id. La peinture en Bulgarie, 117–176; A. Protić. Юго-западната школа в българската стенопис през XIII и XIV век. — Сборник в чест на В. Н. Златарски, 291–342; Д. Айналов. Боянская роспись 1259 года. — ИБАИ, IV (1926–1927), 131–134; Н. Мавродинов. Боянските стенописи. — Златорог, X 1929, 39–47; B. Filov. Geschichte der altbulgarischen Kunst, 68–75; Ph. Schweinfurth. Die Wandbilder der Kirche von Bojana bei Sofia. Berlin 1943; Н. Мавродинов. Боянската църква и нейните стенописи. София 1943; Г. Стойков. Боянската църква. София 1954; К. Цонев. За техниката на боянските стенописи от 1259 година. — Изкуство, 1959 7–8, 47–53; М. Бичев. Църквата в Бояна. — Там же, 29–47; В. Пандурски. Стенописите от Бояна. — ГДА, IX (XXXV) 1959–1960, 373–415; А. Василиев. Ктиторски портрети, 16–26; Ив. Акрабова-Жандова. Боянската църква. София 1960; Ст. Михаилов. Боянската църква — бележит паметник на средневеков-ното българско изкуство. — Археология, 1960 2, 1–13; К. Кръстев, В. Захариев. Стара българска живопис, табл. 3–23; A. Grabar, K. Mijatev. Bulgarie. Peinture murales du Moyen Âge, 6–8, 19–21, pl. III–XVIII; Кр. Миятев. Роспись Боянской церкви. София 1961; A. Obretenov. Les peintures murales de Boїana. — Omagiu lui G. Oprescu. Bucureşti 1962, 413–436 [= Боянските стенописи. — ИИИИ, VI 1963, 5–22]; И. Михалчева. Портретният характер на изображенията в Бояна. — ИИИИ, IV 1961, 149–177; Swoboda, 148–150; И. Дуйчев. Боянската църква в научната литература. — Там же, VI 1963, 23–46 [= Id. Българско средновековне. София 1972, 478–512]; П. Боев, П. Мутафов, А. Боева. Биологични и медицински елементи в стенописите на Боянската църква. — Там же, 47–63; Кр. Миятев. Няколко нови данни и мисли за историата на Боянската църква. — Археология, 1963 2, 23–28; И. Гълъбов. Надписите към боянските стенописи. София 1963; С. Ямщиков. Фрески Бояны. — Искусство, 1964 4, 59–65. Д. В. Айналов первым отметил ряд западных черт в стиле Бояны. Однако он сильно переоценил их значение. В частности, неверен и его вывод о том, что Боянская роспись в своем целом связана с константинопольской школой, якобы также находившейся под западным влиянием. Боянскис фрески, уже отмеченные печатью национального своеобразия, ни в какой мере не могут быть использованы для характеристики погибшей константинопольской живописи XIII века.

     Несравненно значительнее росписи Боянской церкви, представляющие один из главных декоративных ансамблей XIII века. Церковь в Бояне состоит из трех разновременных построек: ее восточная часть воздвигнута в XI веке, центральная часть, имеющая два этажа, — в середине XIII века, западная — в 1882 году. Если не считать немногих фрагментов росписи XI–XII веков, о которых уже шла речь***, то все фрески восточной и центральной частей возникли в 1259 году. К сожалению, сохранность фресок оставляет желать лучшего. При одной из реставраций они местами были укреплены воском, что затрудняет суждение об их фактуре и колорите. Тут на помощь приходят нетронутые фрески верхней церкви, одновременные с фресками нижней. Сохранившиеся здесь фрагменты — Деисус и фигуры святителей в апсиде, Благовещение по сторонам триумфальной арки, Сошествие во ад и Собор архангелов на южной стене, фигура стоящего перед св. Пантелеимоном заказчика на северной стене — отличаются высоким качеством исполнения. Особенно красивы сочные, свежие краски (голубая, светло-зеленая, золотистая охра, оранжево-красная, коричневато-красная), которые позволяют восстановить былой колорит росписи нижней церкви. По-видимому, верхняя церковь рассматривалась как часовня над склепом, в связи с чем тематика ее росписи связана с представлениями о смерти, воскресении и о Страшном суде.

*** См. с. 108.

     Роспись восточной части нижней церкви складывается из традиционных элементов. В куполе мы видим Пантократора, в барабане восемь ангелов, на парусах евангелистов. Между евангелистами расположены четыре иконы Христа: Мандилион, Керамион, Ветхий деньми и Еммануил. В апсиде изображены восседающая на троне Богоматерь между двумя стоящими ангелами и четыре отца церкви. На стенах алтаря представлены святые диаконы, над триумфальной аркой Преображение и по сторонам арки Благовещение. Своды и стены украшает праздничный цикл, каждая из сцен которого заключена в простое обрамление. Расположенные тремя либо двумя регистрами фрески включают следующие эпизоды: Посещение Марией Елизаветы, Рождество Христово, Сретение, Крещение, Воскрешение Лазаря, Вход в Иерусалим, Тайная вечеря, Несение креста, Распятие, Сошествие во ад, Жены-мироносицы у гроба, Вознесение, Сошествие св. Духа, Успение. В нижнем регистре размещены фигуры святых и восседающего на троне Христа, названного в надписи Эвергетом, из чего можно заключить, что данный образ восходит к константинопольскому прототипу. Центральная часть церкви также богато расписана. Свод и западная стена притвора украшены сценами из жизни св. Николая. Над входом в церковь мы видим поясную Одигитрию с поклоняющимися ей Иоакимом и Анной по сторонам, под южной аркой Христа с книжниками, под северной аркой относящееся к более поздней эпохе Введение во храм, на восточной стене копирующий столичную икону образ Христа Халкитиса, по сторонам от входа фигуры св. Варвары и Недели в позах оранты, на северной стене портреты севастократора Калояна, его жены Десиславы и фигуры святых, на южной стене портреты болгарского царя Константина Асеня, царицы Ирины и изображения святых.

     В целом стиль боянской росписи отличается консерватизмом. Несмотря на то, что роспись исполнена в 1259 году, она почти целиком примыкает к традициям XII века. Приземистые фигуры лишены движения, отсутствует развитой архитектурный фон, большинство композиций развертывается в пределах одного плана. Благодаря применению пастозной техники художники достигают более тонкой моделировки лиц, что особенно заметно в портретах, обработанных при помощи последовательного перехода одного тона в другой. Однако и здесь трактовка остается достаточно жесткой и линейной, представляя прямой контраст с сочной живописной манерой письма XIV века. Чисто национальные типы лиц и славянские надписи ясно указывают, что в Бояне работали болгарские мастера. Как свидетельствует стиль росписей, связь этих мастеров с константинопольской школой была весьма слабой. Два изображения Христа, восходящие к столичным образцам, мало что дают для определения художественного генезиса боянских стенописей, поскольку прославленные константинопольские иконы были общим достоянием всей византийской провинции. Не большее значение имеет в этом отношении и установленный А. Н. Грабаром факт зависимости ряда сцен из жития св. Николая от константинопольской редакции, так как последняя могла стать известной боянским мастерам уже из вторых рук.

     Основой стиля боянской росписи является искусство, импортированное из Византии. Но это искусство исходит не прямо из Константинополя, а вероятнее всего из Тырново, новой столицы Болгарского царства, первой широко ассимилировавшей византийское наследие. На эту византийскую основу в Бояне наслаиваются, как и в ранних сербских росписях XIII века, романские влияния, особенно ясно выступающие в сценах из жития Николая Чудотворца, занимающих обособленное место среди боянских фресок. В то время как фрески кафоликона и верхней церкви тесно связаны с византийской традицией (исключения представляют лишь угловатая фигура воина в сцене Несение креста, как бы сошедшая с листа романской рукописи, и чисто западный жест Десиславы, придерживающей большим пальцем шнурок плаща), сцены из жития св. Николая в притворе нижней церкви выдают сильнейшее зап  с. 141 
 с. 142 
¦
адное влияние. К традициям романской живописи восходит здесь прежде всего своеобразное построение композиции: архитектурные сооружения и фигуры перегружают поле изображения, между почти одинаковыми по размерам фигурами и зданиями отсутствует правильный масштаб. Вместо легких, дифференцированных, обладающих беспокойным живописным контуром строений, столь характерных для византийского архитектурного пейзажа, художники изображают массивные сооружения романского типа, завершающиеся спокойными горизонтальными линиями. Всюду доминируют нерасчлененные грубоватые формы, приземистые фигуры распластываются, как в романских фресках, по плоскости, не будучи в силах преодолеть сковывающую их тяжесть. Западные влияния дают о себе знать также в сильно стилизованной трактовке волос, в своеобразной форме латинского корабля с выставленными на корме щитами, в головных уборах сидящих на корабле матросов, в натурализме их живых, резких движений (Утишение бури). В сцене Свержение идола статуя Венеры полуприкрыта плащом, образующим у ее ног острые, почти готические складки. Все эти необычные для византийского стиля черты позволяют предполагать, что сцены жития св. Николая были скопированы с романской житийной иконы, отдаленно напоминавшей икону св. Екатерины из Национального музея в Пизе. Было бы, однако, неправильно рассматривать эти западные влияния как передовой фактор в развитии византийской живописи XIII века. Западные влияния, выступающие не только в болгарских, но и в сербских росписях, были чисто местным явлением. Они шли из средней Европы и не просачивались далее Балкан. К тому же это были влияния не передовой готики и не итальянского Проторенессанса, как думал Д. В. Айналов, а влияния архаического, уже себя пережившего романского искусства. На путях развития нового стиля романские влияния представляли барьер, который надо было преодолеть, чтобы этот стиль мог получить полное выражение. И никогда не следует забывать, что палеологовский стиль, сложившийся на столичной почве, вышел из неоэллинистической традиции, а отнюдь не из той архаической струи, которая проникла на Восток, главным образом на Балканы, в связи с походами крестоносцев.  с. 142 
  
¦



← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →


Главная | Библия | Галерея | Библиотека | Словарь | Ссылки | Разное | Форум | О проекте
Пишите postmaster@icon-art.info

Система Orphus Если вы обнаружили опечатку или ошибку, пожалуйста, выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

Для корректного отображения надписей на греческом и церковно-славянском языках установите на свой компьютер следующие шрифты: Irmologion [119 кб, сайт производителя], Izhitsa [56 кб] и Old Standard [304 кб, сайт производителя] (вместо последнего шрифта можно использовать шрифт Palatino Linotype, входящий в комплект поставки MS Office).

© Все авторские права сохранены. Полное или частичное копирование материалов в коммерческих целях запрещено.