▲ Наверх (Ctrl ↑)

Лазарев В. Н.

История византийской живописи


← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →

VIII. Тринадцатый век

[VIII.14. Армения и киликийская миниатюра XIII века]

        
 с. 145 
¦
Крайне интенсивной художественной жизнью жила в XIII веке Армения. Это было время большого подъема ее искусства, особенно искусства миниатюры163. Но в кругу памятников восточнохристианского искусства армянские памятники XIII века занимают особое место. В редкостной чистоте удерживая восточный характер, они образуют вместе с тем четкую национальную группу. Это не мешает, однако, говорить о византийских влияниях и в применении к армянской живописи, поскольку они были существенным фактором при формировании стиля киликийской миниатюры.

163 См. литературу, приведенную в главе VI, примеч. 120.

     В XIII веке, как и в предшествующие столетия, следует строго разграничивать памятники коренной Армении от памятников, возникших на киликийской почве. В то время как первые целиком восходят к чисто восточным традициям, вторые приближаются к византийским. Антихалкедонитская Армения избегала украшать свои храмы фресками. Но последние имеются в тех армянских церквах, которые расположены на территории, находившейся в тесном контакте с халкедонитской Грузией. Одним из таких пунктов был город Ани, где сохранился наиболее значительный фресковый цикл XIII века. Это роспись церкви Григория Просветителя, построенной в 1215 году Тиграном Оненцом164. В куполе изображено Вознесение, а в барабане Богоматерь Оранта, три ангела и двенадцать апостолов (верхний регистр) и четырнадцать пророков, Моисей и Аарон (нижний регистр). Паруса украшены медальонами с евангелистами. В апсиде мы видим Деисус, ниже Евхаристию, еще ниже фриз со святителями и двумя диаконами. В кафоликоне расположен плохо сохранившийся цикл новозаветных сцен и житие св. Григория. Все фрески имеют грузинские надписи, что прямо указывает на влияние халкедонитской Грузии. Стиль росписи отличается восточным характером, обнаруживая ряд точек соприкосновения с росписями Бетании. Плоские фигуры обработаны при помощи резких линий, в иконографии дают о себе знать сирийские пережитки, схема распределения фресок следует провинциальной традиции. Более передовой характер имеет роспись придела, исполненная, без сомнения, другим художником. Наряду с фрагментами монументальной композиции Страшного суда мы находим здесь Снятие со креста и Оплакивание. В живописи придела, возникшей, вероятно, в первой половине XIII века, чувствуются слабые византийские отголоски, но в целом и она представляет типичный памятник армянского искусства. Столь же архаичен стиль фрагментов, открытых Н. Я. Марром в 1892 году при раскопках церкви Бахтагеки в Ани: головы святых, Богородицы из Благовещения, Нерукотворного Спаса и остатки композиции Рождества Христова165. Исполненные, вероятно, в начале XIII века, и эти фрагменты фресок выдают жесткий, чисто восточный стиль.

164 Д. П. Гордеев. Отчет о поездке в Ахалцихский уезд в 1917 году. (Росписи в Чуле, Сапаре и Зарзме). — ИзвКИАИ, I 1923, 3–12; Н. Я. Марр. Ани. Книжная история города и раскопки на месте городища. Ленинград—Москва 1934, табл. XLIII.
165 Н. П. Сычев. Анийская церковь, раскопанная в 1892 г. — ХВ, I 1912 2, 212–219; Н. Я. Марр. Ани, 54, табл. XVI. Часть фрагментов поступила в Эрмитаж. Помимо упомянутых росписей на армянской почве сохранились еще фрески в Киранце, Ахпате, Кобайре (Толмачевская. Фрески древней Грузии, 17–18) и в церкви Спасителя в Ани, 1291 (Дурново. Краткая история древнеармянской живописи, 32–33).

     Аналогичный стиль лежит также в основе тех рукописей, которые были иллюминированы в центральной Армении. Таковы Избранные речи начала XIII века, написанные в монастыре Аваг-ванк в области Даранагянц (Матенадаран в Ереване, 7729), Евангелие 1211 года, иллюстрированное в Ахпате художником Маркаре из монастыря Оромос (там же, 6288), Евангелие 1214 года, иллюстрированное художником Игнатиосом в монастыре Оромос (Библиотека Сан Ладзаро в Венеции, 151), Евангелие 1219 года, исполненное близ Харберда (Матенадаран в Ереване, 7734), Евангелие княгини Ванени Севадян,  с. 145 
 с. 146 
¦
исполненное в 1224 году в монастыре Хоранашат в Хачене (там же, 4823), Евангелие 1230 года, исполненное Григором в Эрзеруме (Библиотека Сан Ладзаро в Венеции, 325), Евангелие 1232 года, известное как Евангелие Таргманчац, исполненное Григором (Матенадаран в Ереване, 2743), Евангелие парона Хавраса 1232 года, иллюстрированное в монастыре Оромос (там же, 1519), Евангелие Вахтанга Хаченца, написанное до 1261 года Торосом в Агвани в районе Хачена (там же, 378), Евангелие 1294 года, иллюстрированное художником Хачером (там же, 4814) и многие другие. Совершенно плоские фигуры исполнены, как правило, в весьма примитивной манере. Художников привлекает прежде всего орнамент, являющийся для них как бы родной стихией. По сравнению с киликийским орнаментом он тяжелее и жестче, зато ему присуща замечательная монументальность. Восходя к старым восточным традициям, он выдает известное сходство с украшениями ирландских и каролингских рукописей, что следует объяснять общностью источников. Особенно хороши тяжелые, нередко вытянутые во всю высоту страницы заглавные буквы, заставки и орнаменты на полях, с тонким декоративным чутьем распределенные по поверхности листа. Миниатюры этих, обычно больших по формату, манускриптов, с их подчеркнутой линейностью и смелой экспрессией, близки по духу к произведениям сирийских художников, в чьих работах фигурируют те же грузные формы, та же грубоватая выразительность, та же яркая пестрая раскраска.

     Иная картина наблюдается в киликийской миниатюре, расцвет которой относится ко второй половине XIII века. В Киликийском царстве процветал ряд художественных школ: в Скевре, Дразарке, Сисе, Акнере, Грнере, Ромкла, Барджберде. Все они выпускали огромное количество богато иллюстрированных рукописей. Эти киликийские рукописи XIII века представляют, наряду с работами Григора и Костандина, самое ценное, что сохранилось от староармянской живописи.

     Небольшое по размерам Киликийское государство обладало высокой культурой. Ее средоточием были двор и многочисленные монастыри, связанные через епископов с царствующим домом и знатными родами. Постоянно общаясь с Востоком, соприкасаясь с придворной жизнью крестоносцев, киликийская знать имела возможности шлифовать свои вкусы на предметах роскоши как восточного, так и западного мастерства. И это повлияло на все киликийское искусство, полное утонченности и особой изысканности. Размеры рукописей уменьшаются, их украшения отделываются с ювелирной тщательностью, таблицы канонов и заставки приобретают невиданное разнообразие и пышность, маргинальные знаки насыщаются растительными мотивами, образующими сложнейшие орнаментальные построения, которые нередко включают в себя крохотные фигурки птиц и животных, портреты и даже целые сюжетные сценки. При такой трактовке рукопись превращалась в своеобразную драгоценность, призванную удовлетворить взыскательный вкус богатого и образованного заказчика.

     Стиль киликийской миниатюры второй половины XIII века исходит из киликийских традиций позднего XII века. Но он несет в себе много нового. Формы сделались легче и изящнее, развевающиеся одеяния подвергнуты изысканной линейной стилизации, композиции пронизаны бурным движением, рисунок приобрел еще большую каллиграфическую остроту, усложнился архитектурный ландшафт. Все эти перемены произошли не без византийского влияния, всегда игравшего видную роль в Киликии. Выше мы уже видели, что византийская живопись была действенным фактором в искусстве Григора и Костандина****. Передаточным пунктом были, скорее всего, греческие и грузинские монастыри, которые находились на Черной Горе неподалеку от Антиохии и которые имели свои скриптории166. На Черной Горе существовало и девять армянских монастырей. Такими путями византийские образцы легко проникали в Киликию. Из ранних киликийских манускриптов особым изяществом выделяются Евангелие 1237 года парона Костандина (Матенадаран в Ереване, 7700), Евангелие 1251 года священника Вардана (там же, 3033) и Евангелие, написанное до 1268 года, Смбата Гундестабля (там же, 7644)167. Но наивысшего расцвета киликийская миниатюра достигает в творчестве прославленного Тороса Рослина и его учеников и ближайших последователей168. От Тороса Рослина дошло семь подписных рукописей: Зейтунское Евангелие 1256 года в Библиотеке Армянского патриархата в Стамбуле (136), Евангелие 1262 года в Уолтерс Арт Гэллери в Балтиморе (539), Евангелия 1260, 1262 и 1265 годов и Маштоц 1266 года в Библиотеке Армянского патриархата в Иерусалиме (251, 2660, 1956 и 2027) и Евангелие 1268 года в Матенадаране в Ереване (10675, ранее в Иерусалиме 3627). Несомненные произведения Рослина характеризуют его как многоопытного мастера, хорошо знавшего византийское искусство и в первую очередь византийскую миниатюру. Это, однако, не умаляет оригинальности Рослина. Как и другие современные ему киликийские мастера, он никогда не подражает греческим образцам. Все заимствованное со стороны он перерабатывает соответственно своим национальным вкусам и склонностям. Его свободные линии, то решительные и смелые, то нежные и мягкие, поражают виртуозной каллиграфичностью. Но Рослин еще не становится на путь той безудержной линейной стилизации, которая быстро нарастает в работах его последователей. В своих средствах выражения он еще сдержан, особенно если его сравнивать с более молодыми киликийскими мастерами. С последними связаны такие блестящие рукописи, как, например, возникшее на протяжении 60-х годов Евангелие князя Васака (Библиотека Армянского патриархата в Иерусалиме, 2568), Евангелие царицы Керан 1272 года (там же, 2563), знаменитый Чашоц, или праздничная Минея, царя  с. 146 
 с. 147 
¦
Гетума II от 1286 года (Матенадаран в Ереване, 979)169, ослепительно богатая орнаментика которого навеяна готическими манускриптами, безымянное Евангелие 1287 года (там же, 197), исполненное в 80-х годах еще одно безымянное Евангелие (там же, 9422) и, наконец, так называемое Евангелие восьми художников (там же, 7651)170. Все эти манускрипты обнаруживают особую зрелость стиля и совершенство техники исполнения. Бурное движение временами переходит в почти барочный пафос, изящные линейные складки образуют прихотливые извивы, лица трактованы при помощи тонких белых линий, чья стилизация граничит с чистым узором, в поворотах фигур есть что-то резкое и манерное, скалы состоят из графически заостренных блоков, объединенных в динамические массы. Все полно напряженности и беспокойства. Органический язык византийского искусства уступает здесь место орнаментальной стилизации, основанной на полных движения линиях. В этом же направлении перерабатывается архитектурный ландшафт, принимающий еще более фантастические, чем в византийской живописи, формы. Колорит, лишенный характерной для византийской палитры строгости, отличается живостью и пестротой. Светлые красные, голубые, желтые, синие, зеленые и лиловые краски контрастно сопоставляются с золотом, находящим себе широкое применение. Особенно интересен богатейший восточный орнамент, который поражает пышностью и неисчерпаемым богатством форм, нередко заимствованных из старых восточных источников. В целом киликийская миниатюра, чья иконография восходит в большинстве случаев к сирийской традиции, представляет одно из наиболее значительных явлений в искусстве христианского Востока XIII века, лишний раз подтверждая, что наступившее в этом искусстве оживление совсем не было связано с влияниями Запада171.  с. 147 
  
¦

**** См. с. 105.
166 Дурново. Краткая история древнеармянской живописи, 36.
167 Там же, 36–38.
168 О Торосе Рослине помимо общих работ об армянской миниатюре, указанных в главе VI, примеч. 120, см.: Р. Дрампян. Из истории армянской миниатюры XIII–XIV вв. — ИзвАН АрмССР, 1948 5, 56–57, 58–64; Дурново. Краткая история древнеармянской живописи, 38–42.
169 Л. А. Дурново. Портреты, изображенные на первом заглавном листе Чашоца. — ИзвАН АрмССР, 1946 4, 63–69.
170 Р. Дрампян. Из истории армянской миниатюры XIII–XIV вв., 51–78.
171 Западные влияния начинают играть заметную роль в армянской миниатюре лишь в XIV веке, когда всплывает готическая схема Распятия с одним гвоздем. В XIII веке эти влияния не распространяются далее второстепенных деталей архитектурного пейзажа. В орнаменте они дают о себе знать как исключение только в одной рукописи — в ереванском Чашоце от 1286 года. Помимо приведенных в тексте иллюминованных армянских рукописей XIII века упомяну еще следующие манускрипты этой эпохи:
Венеция, Библиотека Сан Ладзаро: Евангелие 888, Книга Посвящения от 1248 года 1657;
Ереван, Матенадаран: Евангелие Гетума I 5458 (сильно реставрировано), Сборник от 1266 года 4243, Евангелие царицы Керан от 1283 года 6764, Библия царя Гетума II от 1295 года 180, Евангелие от 1293 года 5784 (с рядом вставных миниатюр от 1444–1445 годов), Евангелие от 1249 года с портретом наследного царевича Левона от 1263 года 7690, Евангелие 7648, Евангелие от 1290 года 5736, Библия от 1270 года 345, Евангелие от 1263 года 8590;
Иерусалим, Библиотека Армянского патриархата: Евангелие князя Левона III от 1262 года 2660, Библия от 1269 года 1925;
Ленинград, Эрмитаж: Евангелие от 1290 года V 3–835 (Т. Измайлова. Киликийская рукопись 1290 года и ее мастер Торос Философ. — Сообщения Гос. Эрмитажа, XXIII. Ленинград 1962, 45–49);
Нью-Йорк, Библиотека Пирпонта Моргана: Евангелие маршала Ошина от 1274 года (A. Sakisian. L'enluminure de l'évangile arménien de 1274 au nom du Maréchal Auchine. — RAAM, 365 1935, 115–124).


← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →


Главная | Библия | Галерея | Библиотека | Словарь | Ссылки | Разное | Форум | О проекте
Пишите postmaster@icon-art.info

Система Orphus Если вы обнаружили опечатку или ошибку, пожалуйста, выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

Для корректного отображения надписей на греческом и церковно-славянском языках установите на свой компьютер следующие шрифты: Irmologion [119 кб, сайт производителя], Izhitsa [56 кб] и Old Standard [304 кб, сайт производителя] (вместо последнего шрифта можно использовать шрифт Palatino Linotype, входящий в комплект поставки MS Office).

© Все авторские права сохранены. Полное или частичное копирование материалов в коммерческих целях запрещено.