▲ Наверх (Ctrl ↑)
ИСКОМОЕ.ru Расширенный поиск

Кондаков Н. П.

Иконография Богоматери


← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →

I. Образы Божией Матери в живописи римских катакомб и на рельефах саркофагов

[I.2. «Благовещение» и «Рождество Христово»]

22-1 По известному пророчеству, сообщенному Моисеем: Числа XXIV, 17: «Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля». Но, как замечает Фабриций (Codex pseudepigraphus V. T., 1713, p. 807–8), Юстин и Ириней, — последний по ошибке, — приписывали это изречение Исаии. Три фрески катакомб Петра и Марцеллина, изд. Wilpert, Le pitture d. catacombe, tav. 158, 2; 159, 3, представляют (рис. 3) пророка, указывающего на звезду; издатель видит в пророке именно Валаама.  

Рис. 1
 

Рис. 3

       Фресковое изображение Божией Матери с Младенцем в римских катакомбах Св. Прискиллы считается относящимся (рис. 1) ко второй половине второго столетия и представляет важнейший памятник иконографии Богородицы, на котором присутствие звезды, видимой на небе, над головою Богоматери, делает ее изображение несомненным настолько, что даже все протестантские исследователи его в данном случае не отрицают. К сожалению, вся нижняя половина фрески разрушена, и потому мы пользуемся как недавней фотографией, так и копией Ф. И. Реймана, сделанной акварелью в Риме в 1889 году. Фотография, исполненная с фрески, передает только ее тень, копия же Реймана может считаться достаточно верной передачей оригинала. Важнейшим обстоятельством, которое утверждается и фотографической и акварельной копией, является покрывало на голове Марии; покрывало это, согласно с господствовавшими в то время обычаями, представлено полупрозрачным. Оно является натуральным указанием замужнего положения, но, в отличие от позднейшего мафория, оно короткое и, окутывая только шею, падает густыми складками на плечи, как мы видим на изображениях замужних женщин Византии и Востока. Затем, левая рука Марии, придерживающая Младенца, обнажена выше локтя, очевидно, для удобства движений; отсюда мы видим, что нижняя одежда Марии есть короткорукавный хитон, а верхняя — только мантия или паллий, а никак не далматика, появление которой в изображениях Марии относит их к III столетию. Далее, Младенец питается грудью Матери, но, отвлеченный приходом юноши пророка, обернулся назад в его сторону, в то время как Мать обеими руками поддерживает Младенца у груди. Пророк, представленный безбородым юношей, но в обычной позе древнего оратора и в пышной тоге, держит в левой руке свиток или маленькую книгу, при чем эта рука наполовину окутана переброшенным на нее концом гиматия, а правой рукой указывает на Мать с Младенцем (а не на звезду), как бы приглашая к поклонению. Смуглая, полная фигура юноши помпеянского типа столько же может воспроизводить юношественного пророка Исаию (Кн. Исаии, LX, 19–20 и 1–2), сколько Валаама 22-1) или даже иного пророка, провозвестившего о Мессии. 23-1 Вероятно, это подобие искусственной звезды из серебра, исполненной в Вифлееме и др. храмах Рождества Христова. 23-2 В настоящее время в крипте приделана легкая железная лестница для более удобного осмотра именно этой фрески. 

Рис. 2

        Звезда, изображенная между пророком и Богоматерью, наверху, представлена в малом размере, не более 0,05 м. в поперечнике (сравнительно с размерами звезды до 0,10 м. в изображениях «Поклонения волхвов» в той же катакомбе и по близости от нашей крипты, что можно заметить и на рисунках) и (при нашем осмотре в 1906 г.) не кажется ясной на оригинале, вследствие неровностей стука. Обычные изображения этой чудесной звезды (кометы) в древнехристианском искусстве отличаются крупными размерами и бывают даже заключены в круг 23-1). Но священное значение данного изображения удостоверяется и его местом на парусе свода (рис. 2) в аркосолии 23-2). Чистый античный, лишенный черт грубого натурализма, стиль указывает на вторую половину второго столетия или конец его. И если толкование темы окажется, в конце концов, верно угаданным, то мы имеем здесь крайне любопытное символико-историческое сочетание образов Ветхого и Нового Завета, ибо в этой теме Рождественская звезда, явленная волхвам, заменяет собою вечное, не заходящее солнце, которое, по слову пророка, его провозвестившего, уже воссияло, восстало над Иерусалимом, как «Слава Господня» (Ис. LX, 1–3), и пророк указывает на звезду всем, в уверенности, что «народы придут к свету Иерусалима и цари к восходящему над ним сиянию».

        Иосиф Вильперт рассматривает изображения Божией Матери в живописи римских катакомб на первом месте в ряду «христологических образов». Явно, и этот тяжелый термин не может назваться удачным (хотя им точно определяется второстепенное, историческое положение Божией Матери в эту эпоху), и самый порядок рассмотрения искусственно богословский: сначала Спаситель, как Младенец или Эммануил на руках Матери Девы Марии, а в следующей главе Спаситель исцеляющий, затем учитель народа и, наконец, в отдельных изображениях (т. е. иконах). Но одна древнейшая фреска, а именно рассматриваемая нами в катакомбах св. Прискиллы, отчасти этому порядку отвечает в том именно смысле, что она изображает как бы первое приветствие пророка пришедшему в мир Спасителю. Весьма важное обстоятельство, выдвинутое Вильпертом, есть указание на помещение фрески в своде капеллы. Как известно, фреска находится не в кубикуле, но в галерее (рис. 2) арены, выше простого локула, украшенного тремя различными картинами, вверху в своде. Дева Мария погружена в легкую задумчивость или даже недоумение, тогда как Младенец живо повернулся головкою назад, как бы если кто-нибудь его позвал. Вильперт совершенно справедливо отрицает толкование звезды в пользу изображения здесь пророка Валаама, который (Числа, XXIV, 17) предсказал восход звезды от Иакова. Хотя Исаия и не упоминает слова «звезда», но говорит о свете, воссиявшем при рождении Мессии, чему вполне соответствует именно звезда.  

Рис. 4

        Образ, представляющий пророчество Исаии, не является одиночным: открыты среди распавшегося аркосолия катакомб Домитиллы фрагменты того же сюжета (Вильперт, табл. 83, 1). Композиция, которую легко и с уверенностью можно восстановить, занимала здесь поле люнета (рис. 4) и была окружена четырехугольной рамкой; она состоит из пророка и Божией Матери, сидящей с Младенцем на кресле. Младенец уже представлен в тунике, украшенной клавом, а Исаия в апостольских одеждах. Аркосолий находится на главном пути катакомбы, ведущем к крипте, по близости от нее, и относится ко второй половине III векa. 25-1 Wilpert. Le pitture d. catacombe, 1903, tav. 81.

        Наконец, в данном случае важной деталью является кормление Младенца грудью, что повторяется и в другой фреске катакомб Прискиллы, также относящейся ко второй половине III столетия 25-1): Божия Матерь облачена здесь уже в широкую далматику, с пурпурными патрицианскими клавами, и волосы ее распущены по плечам, как подобает Матери-Приснодеве. И если первую фреску можно считать римским произведением по внешности типов, то эта вторая Мадонна имеет характер Александрийских оригиналов. 25-2 Liell. Die Darstellungen der allerseligen Jungfrau u. Gottesgebärerin Maria, Freiburg, 1889, taf. II, 1, p. 191–211. 26-1 ib. fig. 8, p. 211–2. 

Рис. 5

        Спорная фреска 25-2), зарисованная Бозио уже в полуразрушенном виде и истолкованная рядом археологов, как Благовещение (рис. 5) архангела Богоматери, сидящей в кресле, действительно, напоминает собой первую фреску катакомбы Прискиллы и по всему стилю является ей близкой: тот же тип вестника и оратора виден в фигуре предполагаемого ангела и та же торжественность в манере представления. Однако, в виду того, что фреска ныне, судя по последнему снимку, является лишь тенью бывшего оригинала, вернее оставить это толкование под вопросом. Еще менее можно утверждать, что представлено 26-1)Благовещение в неизвестном доныне по сюжету рисунке, сделанном при раскопках катакомб Каллиста для Дж. Б. де Росси в крипте по близости от кубикула Диогена. Здесь видим 4 фигуры в нимбах, из них одну, по-видимому, женскую, сидящую в кресле, и рядом с ней стоящего мужчину, но обращенного не к ней, как бы требовалось, а лицом к зрителю; предполагать здесь изображение трех ангелов странно, а ссылка на мозаику церкви св. Марии Маджиоре ничего не доказывает, так как там Благовещение изображено совершенно иначе. 26-2 ib. fig. 9, p. 215. 27-1 Venturi, A. Storia dell’arte italiana, 1901, I, fig. 193, p. 439–441.  

Рис. 6
 

Рис. 7

        Несомненное изображение Благовещения 26-2) имеется на боковой стороне саркофага (рис. 6) в Равенне (известен под именем sepolcro di Braccioforte): Мария, окутанная с головою паллием или мафорием, сидит на табурете и прядет шерсть, нацепленную на донце; перед ней корзина с пурпурной шерстью; лицо Марии обращено к ангелу, на этот раз крылатому и с жезлом в левой руке. На другой боковой стороне (рис. 7) изображение свидания Марии с Елизаветою 27-1). Саркофаг относится к началу V века, и темы представления носят еще легкий, романтический характер эллинистического стиля в древнехристианской иконографии.  

Рис. 8

        Ряд различных саркофагов IV–V веков в музеях Рима, Италии, Франции и пр. представляет краткую схему (рис. 8) Рождества Христова, с Мариею, сидящей на плетеном кресле или на камне и закутанную с головой в верхнюю одежду. Младенец — в колыбели или в каменном ящике яслей, лежащий под навесом, с ослом и волом, св. Иосифом или пастухом. Но все эти изображения не дают ничего нового для типа Божией Матери и повторяют обычный образ замужней жены.

        Из сделанного нами общего краткого обзора древнехристианских тем, связанных с «Благовещением» и «Рождеством Христовым», явствует, что большинство изображений имеют исключительно повествовательный характер, не иконографический в собственном смысле этого слова; темы рассказываются в легкой манере эллинистического стиля, с большинством юных фигур, иногда даже с полудетскими фигурами, вместо взрослых и пожилых, и с поверхностно-условной манерой разработки сюжета; если на этой основе встречаются, однако же, глубокие мысли и высокие религиозные чувства, легшие в основание заказанной темы, то ее исполнение не выходит за пределы обычного легкого повествования. Такова, например, тема древней фрески катакомб Прискиллы, и глубокая по смыслу и требующая высокого настроения, но для ее исполнения мастер не нашел в своем запасе типа Божией Матери с Младенцем: он представил юную Мать, кормящую ребенка и смущенную словами пророка. Мастер, видимо, был воспитан на иллюстрациях легких греческих романов и привлекательных картинах греко-римской мифологии. Если в этой картинке и есть что-либо иконографическое, то исключительно языческий образ пророка-философа и жреца-предсказателя.



← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →


Главная | Библия | Галерея | Библиотека | Словарь | Ссылки | Разное | Форум | О проекте
Пишите postmaster@icon-art.info

Система Orphus Если вы обнаружили опечатку или ошибку, пожалуйста, выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

Для корректного отображения надписей на греческом и церковно-славянском языках установите на свой компьютер следующие шрифты: Irmologion [119 кб, сайт производителя], Izhitsa [56 кб] и Old Standard [304 кб, сайт производителя] (вместо последнего шрифта можно использовать шрифт Palatino Linotype, входящий в комплект поставки MS Office).

© Все авторские права сохранены. Полное или частичное копирование материалов в коммерческих целях запрещено.