▲ Наверх (Ctrl ↑)

Кондаков Н. П.

Иконография Богоматери


← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →

II. Образ Божией Матери «Оранты» и его отношение к «чину» «дев» и «диаконисс» в древней церкви

[II.5. Изображения на медальонах, печатях, крестах и саркофагах]

94-2 Garrucci, tav. 480, 5, 6; 435, 7.

        Дальнейшие изображения, на медальонах и личных печатях, представляют не иконные изображения Богоматери, но ее образ в двух событиях: «Благовещении» или же в «Поклонении волхвов». Таковы, например, три бронзовых (рис. 71, 72) медали, найденные в окрестностях Рима и находящиеся ныне в Ватиканском Музее 94-2). Изображения эти ничем не отличаются от катакомбных, кроме разве некоторых подробностей, имеющих свое значение. Таково, например, изображение в «Поклонении волхвов» голубя, несущего масличную ветвь в клюве, и изображение креста над головой Младенца.

 

Рис. 71
 

Рис. 72

94-3 Dalton, fig. 326.  

Рис. 73

        Несравненно более значения имеет изображение Божией Матери Оранты, с воздетыми руками, под большим мафорием и в нимбе, на золотом браслете VI века (рис. 73) в Британском Музее 94-3).

        К VI или даже к концу V века может быть отнесен золотой крестик, найденный в Сицилии, как тельник вместе с другими подвесками на цепочке, в Кампобелло ди Маццара, так как весь характер орнаментации и резьбы чрезвычайно близко напоминает описанный нами клад Мерсины или Тарсоса. На этом крестике изображена Божия Матерь с поднятыми руками, в обычном византийском мафории, и изображение сопровождается вырезанной вглубь надписью ΗΑΓΙΑ ΜΑΡΙΑ. 96-1 Schlumberger. Sigillographie de l’Empire Byzantin, p. 130.

        Замечательным свидетельством в пользу непосредственных связей в самой Византии между почитанием Божией Матери и деятельностью диаконий является, во-первых, печать (относимая издателем к VII–VIII векам и во всяком случае не позднее VIII века) монастыря Дексикрата в Константинополе 96-1), содержавшего у себя приют для стapцев (герокомин) и образовавшего, как видно из надписи, диаконию (ΔΙΑΚ(ονια) ΤωΝ ΔΕΞΙΚΡΑΤΥ). На лицевой стороне печати изображена по грудь Божия Матерь с Младенцем перед нею, по тому древнейшему типу, какой видим еще в катакомбах св. Агнии. 96-2 Ibid., p. 141.

        Весьма важно поэтому сопоставить с печатью диаконии другую печать уже храма Божией Матери, по прозванию «диакониссы» 96-2), которой была посвящена в Византии древняя церковь «дома Ареобинда», построенная Петром, братом императора Маврикия. По свидетельству историков, там был некогда дом готфа Ареобинда, неизвестно однако, которого: зятя ли императора Олибрия, или бывшего консулом и патрицием (449), или же женатого на племяннице Юстиниана, или префекта претория в 546 году. Печать, относящаяся к этому монастырю, IX–X ст. и дает то же изображение. Надпись: СФРАГ(IС) TIC ПANAГ(IAC) ӨE(ΟΤΟΚΟY) TIC ΔΙΑΚ(ονίσσης) Τ(ου) ΡEΟΒΙΝΤ(ου). 

Рис. 74

        Любопытное изображение (рис. 74) Божией Матери Оранты из чеканного позолоченного серебра находится на кресте Равеннского архиепископа святого Аньелла, умершего в 566 году, на 96 году своей жизни. Крест этот принадлежит, как известно, к разряду так называемых процессиональных крестов, носившихся при крестных ходах и затем утверждавшихся на престоле. Он имеет 1,30 м. в высоту и 1,25 м. в ширину и состоит из двадцати бляшек, укрепленных по четырем его рукавам. Средний медальон, 0,20 м. в поперечнике, представляет именно Божию Матерь Оранту, облаченную в длинный подпоясанный хитон и мафорий, застегнутый фибулой на груди и покрывающий ее голову. На земле изображены цветы и растения, а по сторонам два дерева, заменяющие, по всей вероятности, палестинские пальмы. Интерес этого изображения, столь близкого к древнейшему представлению Божией Матери как Марии, служительницы Иерусалимского храма, заключается именно в посредничестве между этим древнейшим изображением и позднейшим византийским образом Божией Матери заступницы, почитавшейся, между прочим, в той же Равенне.

        Общий пошиб изображения еще вполне древнехристианский; отличается тяжелыми формами фигуры, широким овалом лица, крайне простыми, вертикально-падающими складками хитона и сухой резьбой и мелким чеканом. И стиль, и техническое исполнение заставляют относить эту пластинку, как и весь крест, именно к первой половине шестого столетия. Что же касается помещения этого образа — в середину выносного креста, то оно могло относиться, прежде всего, к храму, для которого он был исполнен и который мог быть или диаконией или освящен во имя Божией Матери.

        В тот же круг идей, связанных с почитанием Девы Марии и установлением чина Дев и диаконисс, входит, по всей вероятности, ряд многих, едва затронутых анализом тем и сюжетов древнехристианского искусства. 98-1 Edmond Le Blant. La Vierge au ciel, Revue Archéol. Déc. 1877, pl. ХХIII.  

Рис. 75

        Так, любопытное, но пока загадочное представление (рис. 75) Божией Матери находится на одном из саркофагов, найденном в 1872 году в Сиракузах и подробно объясненном Эдмондом Лебланом 98-1). На крышке этого саркофага находится (быть может, позднейшая) эпитафия христианки Адельфии, жены комита Валерия. Также на крышке по одну сторону изображено Рождество Христово, по другую, левую, — скала с источником; в нем черпает дева, а рядом стоит с поднятой рукой мужчина; далее две группы, видимо, между собой связанные. В одной группе женщина, под покрывалом, сидит на кафедре с подножием; по сторонам ее две другие жены стоят; третья, сидя на земле, поднимает к ней молящие руки. В другой группе две женские фигуры с непокрытой головой приводят, очевидно, к той же сидящей фигуре, молодую женщину или девицу, с непокрытой же головой. Издатель саркофага ссылается на сочинения св. Иеронима, Амвросия и др., которые в разнообразных поэтических образах, картинах и строфах говорят о девических небесных ликах. Действительно, в том же порядке мыслей и представлении сочинены известные мозаики церкви Аполлинария Нового в Равенне, далеко к тому же не единичный в истории христианского искусства (в древности подобные были в алтаре Римской церкви св. Марии Великой, о чем см. ниже); таким образом, вполне возможно, что эти две группы представляют Божию Матерь со святыми женами в раю, в который приводят две святые девы умершую. Следовательно, мы получаем на этом саркофаге древнейшее изображение райского блаженства, с Божией Матерью во главе, которое затем, уже в порядке иных догматических представлений, вырабатывалось в византийском искусстве. 100-1 Römische Quartalschrift, 1887, p. 391 sq. 100-2 «Сцены из жизни Божией Матери», в Археол. Изв. 1895, № 5. 100-3 На окладе: Garrucci, tav. 454; ящичек из Вердёна: Garrucci, tav. 447, 1; на створке ампулы в ризнице собора в Монце: «Пут. по Сирии и Пал.», 1904, рис. 74. 100-4 Если же будет подтверждена догадка издателя текста Псевдо-Матфея в новом фр. изд.: Évangiles apocryphes, p. XXI, что апокриф распространился только в VI веке, то и саркофаг придется понизить до той же эпохи.

        Объяснение любопытных сцен не остановилось, однако же, на этом кратком указании издателя саркофага. Римский ученый монсеньор де Вааль предложил 100-1) объяснить первую часть фриза текстом апокрифического рассказа Псевдо-Матфея (гл. 6) о том, как Дева Мария «поучалась» со старшими девами в Иерусалимском храме: Богородица является здесь не только во главе дев (с ней всех дев пять) храма и сидит на троне, но и поучает их. Очевидно, это исключительное положение, созданное по уподоблению Матери ее Сыну Учителю, должно было, в свою очередь, иметь в чем либо свое объяснение, и оно, действительно, его находит, как верно указал Д. В. Айналов 100-2), в предыдущей сцене. Мы имеем здесь историко-апокрифический цикл «сцен из жизни Божией Матери», соединенный в одно целое. В самом деле, одна (но не первая, а вторая) группа представляет нам древнейшее изображение «Благовещения у колодца», повторяемое рядом мелких памятников V–VI века 100-3), и фигура, стоящая рядом с черпающей воду Марией, есть бескрылый пока архангел «Благовещения»; голова на скале должна обозначать, по нашему мнению, «Силоамский источник» (см. ниже). Далее, по тексту VIII, 5 Псевдо-Матфея, мы видим историю того, как Мария и пять дев бросали жребий о выданных им шелке, гиацинте, виссоне, пурпуре и шерсти, и как Марии выпал по жребию именно пурпур (ad velum templi), и она, согласно этому удостоению, стала называться «царицей дев», сначала в шутку (in fatigationis sermone). Предмет в руках одной девы представляет два мотка пурпура, а вся сцена должна воплощать сложный рассказ о том, как шуточное наименование «царицей» было обращено явлением и словами ангела в пророчество (in prophetationem verissimam). Глава IX Псевдо-Матфея излагает два явления ангела при «Благовещении». Саркофаг должен относиться к V веку 100-4), а обилие в нем тем из жизни Божией Матери может объясняться назначением его для усопшей женщины.



← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →


Главная | Библия | Галерея | Библиотека | Словарь | Ссылки | Разное | Форум | О проекте
Пишите postmaster@icon-art.info

Система Orphus Если вы обнаружили опечатку или ошибку, пожалуйста, выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

Для корректного отображения надписей на греческом и церковно-славянском языках установите на свой компьютер следующие шрифты: Irmologion [119 кб, сайт производителя], Izhitsa [56 кб] и Old Standard [304 кб, сайт производителя] (вместо последнего шрифта можно использовать шрифт Palatino Linotype, входящий в комплект поставки MS Office).

© Все авторские права сохранены. Полное или частичное копирование материалов в коммерческих целях запрещено.