▲ Наверх (Ctrl ↑)

Лазарев В. Н.

Фрески Софии Киевской


← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →

Фрески центрального нефа и трансепта

[Изображения святых]


Илл. 46

Илл. 47

        
 c. 90 
¦
В центральном кресте, как и во всем храме Софии Киевской, размещено большое количество  c. 90 
 c. 94 
¦
единоличных изображений, которые также были освобождены от записей. В Софии Киевской таких изображений особенно много, что отчасти объясняется обилием крестчатых столбов: все они украшены фигурами святых, причем последние располагаются и на боковых сторонах выступающих лопаток. Поэтому нередки случаи, когда один нижний ярус крестчатого столба включает в себя до двенадцати фигур. Но работавшим в храме живописцам было мало и этого. Они использовали буквально всякий свободный от многофигурной композиции простенок, чтобы заполнить его фигурой или полуфигурой святого, либо орнаментом. Это и объясняет нам огромное количество единоличных изображений, имеющихся в Софии Киевской. Можно без преувеличения утверждать, что в данном отношении она не имеет себе равных среди памятников XI в. (илл. 46, 47).

      К сожалению, подавляющее число первоначальных надписей при фигурах святых погибло, тем же надписям, которые были сделаны в XIX в., никак нельзя доверять, что нами уже неоднократно подчеркивалось. В силу этого из фонда новых надписей можно принимать в расчет лишь те, правильность которых подтверждается данными иконографического анализа. Но на этом пути возникают новые трудности: во-первых, встречается множество изображений, лишенных четких опознавательных признаков, во-вторых, для образов третьестепенных мучеников отсутствуют какие-либо ранние аналогии, наконец, всегда следует учитывать и то обстоятельство, что внешность мало популярных мучеников никогда не была точно фиксирована и что она трактовалась весьма произвольно, будучи подвергнутой на протяжении веков существенным изменениям. Все это заставляет быть особенно осторожным.  c. 94 
 c. 96 
¦

82 A. Grabar. Martyrium. Recherches sur le culte des reliques et Part chrétien antique, II. Paris, 1946, p. 85.

      Культ мучеников в христианской церкви теснейшим образом связан с мартириумами, которые, как правило, украшались их портретными изображениями. Первоначально, пока еще сильны были античные пережитки, около фигур святых размещали их атрибуты, намекавшие на события их жизни. Так, около св. Мины мы видим верблюдов, около св. Феклы — зверей цирковой арены, около св. Фоки — корабль и подвешенную к поясу рыбу и т. д.82 Постепенно восточнохристианская церковь стала изгонять подобного рода атрибуты, полагая, что они обесчещивали святого, слишком настойчиво напоминая о его земной жизни. На смену этим живым образам пришли канонизированные церковные типы, сведенные к немногим общепринятым стандартам: седовласые святители в хитоне с палицей, в фелони и крестчатом омофоре; святые жены в хитонах и мафориях; святые воины в  c. 96 
 c. 98 
¦
доспехах; мученики в туниках, с накинутыми поверх патрицианскими хламидами, в которые вшиты четырехугольные куски пурпура — так называемые тавлии; апостолы в хитоне и гиматии; цари и царицы в царских одеяниях, с коронами на головах и в красных сапожках; отроки иудейские в азиатских одеждах и богатых хламидах, застегнутых у шеи большой фибулой; столпники в монашеских облачениях. При этом движения рук и атрибуты предельно стандартизировались: мученики и мученицы либо держат в правой руке крест, либо молитвенно воздели обе руки, пророки держат развернутые свитки, апостолы — свернутые, святители — Евангелия, диаконы — кадило и ладоницу, воины — копья. Порою попадаются фигуры, представленные в позе оранты. В таком виде выступают святые и на фресках Софии Киевской. Их фигуры даются, как правило, в застылых фронтальных позах, положения их рук утомительно однообразны. Главный акцент поставлен на лицах, подкупающих своей одухотворенностью и богатством психологических оттенков — начиная от мужественной силы и суровой мощи и кончая юношеской свежестью и женственной прелестью.

83 См. Сергий, арх. Полный месяцеслов Востока, I. Изд. 2. Владимир, 1901, стр. 1–7. 84 Е. Голубинский. История русской церкви, I, вторая половина тома. М., 1904, стр. 284. Ср. Сергий, арх.Указ. соч., I, стр. 35; II, стр. VIII–IX. 85 Ср. А. Дмитриевский. Описание литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока, I. Τυπικά, ч. 1. Памятники патриарших уставов и ктиторские монастырские типиконы. Киев. 1805; Сергий, арх. Указ. соч., I, стр. 412 сл ; Н. Delehaye. Synaxarium ecclesiae constantinopolitanае. Bruxelles, 1902. 86 Ср. их перечень в книге: Сергий, арх.Указ. соч., I, стр. 358–363.

      Основная работа по канонизации святых была проделана церковью в послеиконоборческую эпоху, в IX–X вв. Были составлены в целях использования при богослужении краткие перечисления праздников и святых по порядку месяцев и дней года (Месяцесловы или Менологии, у нас — Святцы). Более пространные сказания о святых и праздниках, расположенные также по дням года, назывались Синаксарями (у нас — Прологами)83. В Византии еще в конце XI в. далеко не каждый день имел своего святого, чья память прославлялась во время богослужения. Так же было  c. 98 
 c. 104 
¦
и на Руси в домонгольский период (известно, например, что Студийский устав патриарха Алексея, введенный преподобным Феодосием в Печерском монастыре, упоминает под февралем, мартом, маем, июнем и июлем о шести — девяти службах для каждого месяца, а под августом здесь говорится лишь о двух службах)84. Это же подтверждается и древнейшими греческими Синаксарями и Месяцесловами, в которых тщетно было бы искать для каждого дня своего святого (ср. например, Синаксарь Типикона Великой Константинопольской церкви начала X в.)85. Таким образом, в распоряжении художников, украшавших храмы, не было столь же богатого и систематизированного материала, каким располагали мастера в XVII–XVIII столетиях, когда Месяцесловы оказались пополненными огромным количеством имен святых, нередко десятками заполнявшие каждый день года. Это и служит причиной того, почему при реконструкции древних росписей невозможно пользоваться поздними литературными источниками, особенно же лицевыми подлинниками XVI–XVIII вв.86, которые способны внести только величайшую путаницу при решении сложных иконографических проблем. А Солнцев и его сподручные как раз и пошли по этому пути: опираясь на поздние лицевые подлинники, они с необычайной легкостью наделяли именами те изображения, которые к данным именам в действительности не имели никакого отношения.  c. 104 
 c. 106 
¦

87 G. Millet. Le monastère de Daphni. Histoire, architecture, mosaïques. Paris, 1899, Index iconographique, «martyrs».

      При росписи церквей средневековые художники должны были пользоваться Менологиями либо Синаксарями, облегчавшими им нахождение нужных имен святых. Но эти литературные источники были для них лишь исходной точкой, тем более, что они не содержали в себе сказания о святых на каждый день. Здесь, следовательно, у художников была относительно большая свобода и они могли объединять изображения святых по дням их поминания, либо же давать их по собственному выбору. Например, в Дафни изображения мучеников приурочены к определенным дням Синаксаря: к 12 ноября (Провий, Тарах и Андроник), к 15 ноября (Самон, Гурий и Авив), к 7 октября (Сергий и Вакх), к 2 ноября (Акиндин, Пигасий, Аффоний, Елпидифор, Анемподист) и к 13 декабря (Евстратий, Авксентий, Евгений, Мардарий, Орест)87. Но в Хозиос Лукас и Неа Мони уже не наблюдается такого строгого следования Синаксарю, хотя и здесь в отдельных случаях изображения святых соседствуют на основе их поминания во время церковной службы (например, Пигасий, Анемподист, Акиндин, Аффоний, Елпидифор в Хозиос Лукас, Евгений, Авксентий, Евстратий, Орест и Мардарий в куполе Неа Мони, но характерно, что их изображения перемежаются здесь с образами Сергия, Феодора Стратилата и Вакха, чьи памяти прославлялись не 13 декабря, а 7 октября, 8 февраля и 8 июня).

88 A. Grabar. La peinture religieuse en Bulgarie. Paris, 1928, p. 99–103, pl. VI b; сp. S. Der Nersessian. The Illustrations of the Metaphrastian Menologium. — «Late Classical and Medieval Studies in Honour of A. M. Friend». Princeton, 1955, p. 222–231. [Переиздано: S. Der Nersessian. Études byzantines et arméniennes, I. Louvain, 1973, p. 129–138; II, fig. 68–74.]

      Много проще обстояло дело, когда церковные росписи включали в себя сцены различных мученичеств, объединенные в связные циклы. Тогда эти сцены точно следовали порядку Синаксаря. Например, в церкви Сорока  c. 106 
 c. 107 
¦
мучеников в Тырново (около 1230 г.) стены и свод нарфика украшены такими изображениями, причем каждое из них сопровождается названием месяца и датой, на которую падает память данного святого88. По-видимому, аналогичный цикл росписей находился в галерее [церкви] Неа Василия I. Широкое распространение иллюстрации к Синаксарю получили в сербской живописи (Дечаны, Старо-Нагоричино, Грачаница), где они приобрели особую обстоятельность и ярко выраженную драматическую окраску.

89 Сергий, арх. Указ. соч., I, стр. 413–419, 421–422, 425.

      Если основываться на двадцати оригинальных греческих надписях, сохранившихся до их записи на фресках Софии Киевской, то в отношении подбора изображений святых можно сделать некоторые выводы. Прежде всего следует отметить, что все двадцать имен фигурируют в старых литературных источниках (не позднее XI в.)89. Но поскольку эти имена относятся к фигурам, разбросанным по всей церкви, то нет возможности установить, в какой мере составители программы росписи следовали порядку Синаксаря. В тех случаях, когда приводятся имена фигур святых, расположенных более или менее поблизости (как, например, мученики Агапий, Кирик, Иулита, Харитон, Севастиан, чьи изображения украшают арку придела Иоакима и Анны), дни их памятей никак не совпадают (15 марта, 15 июля, 28 сентября, 18 декабря). С известной натяжкой то же самое можно утверждать и об изображениях мучеников Созонта и Виктора и диакона Ермилы, находящихся в приделе Антония и Феодосия (их памяти прославляются церковью 7 сентября, 11 ноября и 13 января).  c. 107 
 c. 108 
¦

      Таким образом, все говорит за то, что в Софии Киевской распределение фигур святых не было строго обусловлено числами Синаксаря, а производилось довольно свободно. Это и лишает возможности уточнить критерии этого отбора, в котором, несомненно, было немало случайного и произвольного.

      [Здесь предполагалось описание сохранности.]

      Стиль всех единоличных изображений центрального креста не оставляет сомнения в том, что они были выполнены одновременно с евангельским циклом. Те же монументальные, торжественно-величавые фигуры, те же тяжелые головы с крупными чертами лица, то же выражение спокойной сосредоточенности. В обобщенной трактовке лиц нет и намека на молочную линейную разделку формы, столь характерную для памятников зрелого XII в. В округлых овалах лиц отсутствует подчеркнутая вытянутость, очерчивающие брови, глаза, нос и рот линии подкупают своей выразительной простотой и ясностью, плоскости лба и щек не дробятся, а даются в виде гладких поверхностей, обычно довольно сильно высветленных. Лепка лица достигается с помощью зеленых теней, плотных и тяжелых. Во всех этих приемах чувствуются отголоски позднеантичной портретной живописи. 90 Ср. A. Grabar. Martyrium, II, p. 315–316. И не случайно некоторые лица мучеников заставляют вспомнить о фаюмских портретах. Здесь лишний раз убеждаешься в том, что изображения мучеников и мучениц, украшавшие, как правило, многочисленные мартириумы, именно отсюда перешли в позднейшие росписи церквей, явившись при этом носителями живых античных традиций90.

      В единоличных изображениях Софии Киевской хочется прежде всего отметить мастерство  c. 108 
 c. 110 
¦
портретных характеристик, достигаемое очень простыми и лаконичными приемами. Тут фигурируют и старческие, и молодые, и юношеские лица, причем каждое из них отмечено печатью своей индивидуальности. Художникам удается передача и женских лиц, порою сочетающих в себе величавость матроны с большой мягкостью. В лицах, при всей их строгости, еще отсутствует тот преувеличенный аскетизм и та фанатическая суровость, которые типичны для образов более позднего времени. К этим образам тяготеют фигуры лишь двух святителей на внутренних сторонах алтарной арки. В их более плоскостной и линейной манере письма есть уже много такого, что заставляет рассматривать эти фигуры как более позднее дополнение, сделанное, по-видимому, в XII в.

      Из-за плохого состояния сохранности единоличных изображений не представляется возможным распознать руки отдельных мастеров. Их было несколько человек, причем более квалифицированные писали фигуры нижнего яруса. Так как все позы и жесты святых отличаются крайним единообразием, то, естественно  c. 110 
 c. 111 
¦
индивидуальные приемы письма выступают наиболее явственно в трактовке лиц. Однако из-за порчи живописной поверхности и утраты прописей al secco фактура утратила те приметы, которые позволяют определить индивидуальный почерк мастера. Некоторые лица и руки исполнены более тонко, другие написаны довольно грубо. При этом в ряде лиц привлекает к себе внимание сильное высветление карнации, обладающей белесым оттенком. Но несмотря на эти различия, стиль всех единоличных изображений центрального креста отмечен печатью столь большого единства, что принадлежность этих изображений одной артели и одной эпохе не вызывает сомнений.  c. 111 
  
¦



← Ctrl  пред. Содержание след.  Ctrl →


Главная | Библия | Галерея | Библиотека | Словарь | Ссылки | Разное | Форум | О проекте
Пишите postmaster@icon-art.info

Система Orphus Если вы обнаружили опечатку или ошибку, пожалуйста, выделите текст мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сообщение об ошибке будет отправлено администратору сайта.

Для корректного отображения надписей на греческом и церковно-славянском языках установите на свой компьютер следующие шрифты: Irmologion [119 кб, сайт производителя], Izhitsa [56 кб] и Old Standard [304 кб, сайт производителя] (вместо последнего шрифта можно использовать шрифт Palatino Linotype, входящий в комплект поставки MS Office).

© Все авторские права сохранены. Полное или частичное копирование материалов в коммерческих целях запрещено.