Наверх (Ctrl ↑)

Умовение ног

Умовение ног
Изображения с более высоким разрешением:

Школа или худ. центр: Ростово-Суздальская школа

Начало XVI в.

71 × 59 см

Государственная Третьяковская галерея, Москва, Россия
Инв. 20709

См. в «Галерее»:

Ниже цитируются:
 Антонова, Мнева 1963 

 
с. 230
¦
195. Умовение ног.

Из праздничного чина1. Начало XVI века. Ростово-суздальская школа.

1 См. из этого чина № 194, Тайная вечеря.

Христос, стоящий слева в перепоясанной красной одежде, подняв окруженную золотым нимбом голову, вытирает белым платом обнаженные до колен ноги Петра, сидящего с другими тремя апостолами на высокой скамье. Справа стоят еще два апостола, остальные сидят на низкой лавке на переднем плане. Апостолы разуваются. У ног Христа — купель с темно-зеленой водой. Вохрение по оливковому санкирю светло-коричневой охрой. Цвета одежд неярких тонов — красные, бледно-зеленые, желтые. Здания (башня, стена и палаты) светлые, сиреневые, бледно-зеленые и охряные. На фоне следы золота. Фон и поля плохой сохранности (много вставок более позднего левкаса). с. 230
с. 231
¦

Доска сосновая, шпонки врезные, сквозные. Паволока мелкозернистая, левкас, яичная темпера. 71 × 59.

Происходит из церкви Вознесения г. Белозерска.

Поступила из ЦГРМ в 1934 году. [20709] с. 231
 
¦


 София Премудрость Божия 2000 

 
с. 204
¦
67. Омовение ног

Первая половина XVI века. Средняя Русь
Дерево, темпера. 71,2 × 59,3
Происходит из церкви Вознесения города Белозерска1
ГТГ, инв. 20709

1 Икона происходит из церкви Вознесения Белозерска — древнейшего города на Русском Севере, бывшего крупным художественном центром.

На живописи имеются потертости красочного слоя. На полях есть утраты, заполненные новым реставрационным левкасом и тонированные.

Об этом событии повествует Евангелие от Иоанна (Ин. 13 : 4–11). Там говорится, что во время Тайной вечери Иисус встал и начал умывать ноги ученикам. Апостол Петр, недоумевая, сказал, что не позволит ему, т.к. недостоин такой чести. Христос ответил, что смысл происходящего откроется ему позже, и «...если не умою тебя, не имеешь части со Мною». Тогда Петр с готовностью предложил ему омыть всего себя. Иисус возразил, что этого не нужно, ибо ученики чисты, но не все (подразумевая Иуду). Когда омовение было закончено, Христос объясняет апостолам: «...если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу».

Иконография сюжета складывается в византийском искусстве в IX–XII веках. В древнерусской живописи в XV веке, в связи с появлением высокого иконостаса, иконы «Омовение ног» иногда включались в праздничный чин.

Иконография традиционна. В нижней части композиции слева изображен Христос, облаченный в красный хитон, препоясанный белым широким поясом. Перед ним полукругом в два ряда сидят двенадцать апостолов. У ног Христа стоит золотая купель в форме чаши. Христос, держа полотенце обеими руками, чуть склоняется к апостолу Петру, чтобы отереть ноги ученика. За Петром представлен любимый ученик Христа — юный Иоанн.

Перед рассказом об омовении ног в Евангелии от Иоанна говорится о глубинном смысле этого события: «...Иисус, зная, что пришел час Его перейти от мира сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их» (Ин. 13 : 1).

В богослужебных текстах толкования события стали более сложными. По словам Козьмы Маиумского (VIII в.), омовение ног было приготовлением учеников Христа к будущему апостольскому служению: «Апостолы, соединяемые союзом любви, предавши себя владычествующему над всем Христу, очищали прекрасные ноги, чтобы идти проповедовать всем мир».

Другой аспект толкований связан с темой кеносиса, т.е. умаления Христа. По словам апостола Павла, «Он, будучи образом Божиим... уничижил Себя Самого, приняв образ раба...» (Флп. 2 : 6–8). Козьма Маиумский в текстах песнопений на Страстной четверг, когда Церковь вспоминает омовение ног, пишет: «Держащая неудержимую и возвышенную в воздухе воду, усмиряющая бездны и укрощающая моря, Премудрость Божия вливает воду в умывальницу и Владыка умывает ноги рабов».

Поскольку омовение ног было совершено перед преподаянием хлеба и вина, ряд древних богословов, например Анастасий Синаит (VII в.), толковали это деяние Христа не только как акт милосердия и самоумаления, но и как таинство приуготовления к принятию причастия, сравнимое с крещением и облачением в новую очищенную плоть, как в «брачные одежды», для участия в пире Премудрости.

Литература

Е. Гладышева с. 204
 
¦


Литература