Наверх (Ctrl ↑)

София Премудрость Божия

София Премудрость Божия
Изображения с более высоким разрешением:

Начало XVII в.

Дерево, темпера.
54.6 × 41.6 см

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург, Россия
Инв. ДРЖ-1200

См. в «Галерее»:

 София Премудрость Божия 2000 

 
с. 74
¦
14. София Премудрость Божия

Начало XVII века
Дерево, темпера; 54,6 × 41,6
Происхождение неизвестно1
ГРМ, инв. ДРЖ-1200

1 В ГРМ поступила как дар императора Николая II из собрания Е. И. Брягина в 1912 году.

Икона реставрирована до поступления в музей.

Среди текстов Священного Писания, на которое опирается экзегеза образа Софии, одним из важнейших является текст Книги Притчей Соломоновых: «Премудрость построила себе дом, втесала семь столбов его...» (Притч. 9 : 1–5). Византийские богословы трактовали этот текст как ветхозаветный прообраз земной Церкви и ее главного таинства — Евхаристии. Божественной Силой и Божественной Премудростью называет Христа апостол Павел (1 Кор. 1 : 30). Текст о Ветхозаветной Премудрости, созидающей Дом как прообраз новозаветной Церкви, был включен в качестве паримии в службы богородичных праздников, поскольку мысль о воплощении Сына Божия неотделима от мысли о Богоматери, которую величают Домом Божественной Премудрости, истинным Храмом Христа. Это послужило основанием для механического перенесения в XVI–XVII веках на образ Девы Марии содержания и символики Софии Премудрости Божией. Соединение же образа Богоматери с идеями Божественного Домостроительства Премудрости и созданием на земле христианской Церкви нашло отражение в установлении (не ранее XV в.) престольного празднования Софийских кафедральных соборов Киева и Новгорода на дни Рождества и Успения Богородицы. Позднее для каждого из них была создана икона храмового праздника, отразившая особенности как богословского толкования темы Софии, так и культурно-художественного развития этих древнерусских центров. Поэтому иконография образа имеет два варианта: новгородский и киевский.

Как и многие другие иконы XVI–XVII веков, представленная связывается преданием с храмовым образом Софийского собора в Новгороде. В центре на фоне темной круглой «славы» на высоком престоле восседает огневидный ангел, одетый в царские одежды, с жезлом и свитком в руках. Его многосложный образ восходит не только к пророчеству Исайи об Ангеле Великого Совета (Ис. 9 : 6) (кат. № 1), но и к пламенному ангелу Откровения (Откр. 10 : 1). Это и творческая ипостась Троицы, и грозный ангел, и Судия, Вседержитель Церкви и вселенной. В нем следует видеть вознесенное и прославленное естество Бога Слова, Царя Царствующих и Господа Господствующих, сидящего на небесах, «земля же ему подножие» (под ногами изображен круглый камень — основание церкви). Слева от Софии — Богоматерь Никопея, представленная в деисусной позе: поддерживает руками перед лоном своим диск с изображением Спаса Эммануила. Послужившая орудием воплощения Сына Божия, открывшего путь спасения человечества, Она представлена здесь как Его заступница и ходатайница перед Богом. Справа — Иоанн Предтеча, свидетель воплощения и земной жизни Логоса, ближайший провозвестник и проповедник Царства Божия. Его фигура появляется здесь в связи с усилением эсхатологической перспективы. Путь достижения Царства Божьего указывают слова, написанные на свитке: «Се агнец Божий вземляй грехи мира». Помимо ветхозаветного контекста слов, взятых из пророчества Исайи (Ис. 53 : 7), его образ подчеркивает жертвенный аспект изображения Ангела-Софии, указывает на искупительную миссию воплощенного Логоса. Тему Второго пришествия развивает сам принцип деисусной, ходатайственной композиции, изображение Этимасии с возлежащим на нем Евангелием и развернутый ангелами свиток небес, говорящие о грядущем конце мира и ожидании Будущего века.

Таким образом, изображения на иконе последовательно раскрывают историю Божественного Домостроительства, представляя предвечным пребывание Христа как Сына Божия на небесах с Богом Отцом и воплощение его от Девы Марии, и прообразуют вечное его Царство на небе.

В XVI веке храмовая икона новгородского Софийского собора стала почитаться как чудотворная, ей было установлено специальное празднество в день Успения Богоматери. Этим подчеркивалась их символическая связь: празднование храму Софии означало одновременное празднование Богородице — истинному Храму на земле Сына Божия. По Успении же Дева Мария, вселясь в нетленное Царство Божие, как Царица предстала одесную Царя своего небесного — Христа. Широкое распространение небольших пядничных икон, восходящих к храмовому образу новгородского Софийского собора, было связано с обычаем благословения ими русских царей, бояр, именитых людей. Такие иконы продавались на память паломникам и разносились из Новгорода по всей России.

И. Шалина с. 74
 
¦


Литература