Наверх (Ctrl ↑)

Плоды страданий Христовых с притчами и описанием о двух лествицах, трудолюбной и пагубной

Плоды страданий Христовых с притчами и описанием о двух лествицах, трудолюбной и пагубной
Изображения с более высоким разрешением:

Школа или худ. центр: Русский Север

Конец XVIII в.

Дерево, темпера.
100 × 258 см

Ярославский художественный музей, Ярославль, Россия
Инв. И-1622

См. в «Галерее»:

 София Премудрость Божия 2000 

 
с. 228
¦
78. Плоды страданий Христовых с притчами и описанием о двух лествицах, трудолюбной и пагубной

Конец XVIII века. Русский Север
Дерево, темпера. 100 × 258 (кружало)
Происходит из Троицкой церкви села Толгоболь Ярославской обл.
Ярославский музей, инв. И-1622

В настоящее время известно 37 произведений, соответствующих иконографии «Плоды страданий Христовых», в основе которой лежит гравюра на меди «Распятие с чудесами» (вероятно, 1682 г.) мастера Оружейной палаты Василия Андреева. Жизнь замечательному произведению эпохи регентства царевны Софьи дали образы, заимствованные в западноевропейской иконографии. По своему характеру гравюра является своеобразным наставлением, барочной конклюзией, т.е. изображением с комментариями, на тему, обозначенную в ней цитатой: «Ибо я рассудил быть у вас, не знающих ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Кор. 2 : 2).

Икона-кружало из Ярославского музея, занимавшая, видимо, место над порталом храма, является поздним, но редким по развитости композиции вариантом этого извода. Она представляет собой триптих, центральное место в котором занимает сцена «Плоды страданий Христовых», а по сторонам от нее расположены: слева — четыре клейма с притчами о бренности земной жизни, справа — две лествицы, добродетелей и пороков.

Центром композиции является Распятие — «последняя цель» спасительного воплощения, конечный этап Домостроительства Божия на земле. Особенность этого Распятия заключается в необычной наглядности символа христианской веры. Крест — орудие казни — уподоблен великому мировому древу, увенчанному пышными цветами, которое напоминает о грехопадении, совершенном от древа ветхим Адамом и искупленном вторым Адамом — Христом. Своей крестной смертью и страданиями Он попирает царившую в мире смерть, сокрушает ад, открывает райские врата и дает надежду на воскресение. Олицетворения этой действенной силы Креста, благ, даруемых им, представлены в виде цветов на его перекрестии, в каждом из которых видна рука, держащая некое подобие символа-эмблемы. Их смысл раскрывают расположенные рядом аллегорические изображения. Так, крест — цветущее древо сопоставляется с адамовыми костями у его корней, крест-меч — со смертью, крест-молот — с адом, крест-лествица — с чающими воскресения, крест-ключ — с райскими вратами, крест-венец — с образом Церкви. В чашечках цветов представлены фигуры ангелов с круглыми медальонами в руках, в которых запечатлены орудия страстей. Они сопровождаются поясняющими надписями: «молот», «клещи», «фонарь», «гвозди», «копие», «рука ударения», «сребреники», «терновый венец», «риза Господня», «нерукотворный Образ». Образы левой части композиции — Церкви, мертвых, поднимающихся из гробов, — находятся в тесной взаимосвязи с Распятием.

Крест понимается не только как символ жертвоприношения, добровольного принятия Спасителем страданий, но и Крещения кровью. Путь к спасению лежит через очищающее плоть крестное пролитие крови. Эта мысль символически раскрывается в изображении двух ангелов в цветках по сторонам Креста. Один из них, слева, показан с чашей в руках, в которую он собирает кровь Христову. У другого ангела, справа, в руках — медальон с образами опустевшего гроба, сосудов мироносиц и длинной лестницы. Образ спасаемого человечества, принимающего Крещение кровью Христовой, являют изображения людей, встающих из гробов, с мольбой обращенных к Спасителю. Подтверждением смысла этого образа служат надписи на разодранных свитках в руках Христа: слева — «Из ран льется кровь, яко реки, чтобы омыть от грехов верных людей» и справа — «Руки распростерши, к себе призывает народы [и] верных спасает». Таким образом, в иконе представлены все плоды Креста, в первую очередь воскресение и нетление, которые во Втором пришествии дарует всем верным Христос.

В общем замысле иконы важную роль играют контрасты. Церковь противостоит смерти и аду: церковный порядок, стройность и красота храма — хаосу геенны огненной, жизнь — смерти, добродетели — злым делам, царство небесное — аду темному. Ад изображен справа внизу в виде пасти зверя, изрыгающего пламя. Среди огненной стихии представлен звероподобный Сатана, крепко сжимающий в руках фигуру Иуды, а выше — Смерть верхом на кляче.

Светоносный, гармонично устроенный храм утверждает образ Апостольской Церкви, покоящейся на проповеди благовестников. В кокошниках представлены два шестикрылых херувима и серафим. Внутреннее пространство его открывается вовне через широкую арку, как бы распахнутые врата. Между колоннами храма в позе предстояния изображены, словно столпы Церкви, фигуры четырех евангелистов. Кроме авторов Евангелий, за спиной у апостола Луки изображен св. Григорий Двоеслов (?), автор текста литургии Преждеосвященных Даров, которую служат в Великий пост.

Через Распятие Христово Церковь земная связана с Церковью Небесной. Над процветшим Крестом, вверху, на небесах, среди облаков представлен Горний Иерусалим в виде трех башен, соединенных стенами, с отворенными в боковых башнях окнами и закрытыми воротами. Выше небес изображен Бог Отец как Вседержитель.

В центральной части композиции «Плоды страданий Христовых» сравнительно немного надписей, лишь короткие пояснения около некоторых деталей изображения, а также вирши в картушах. В боковых частях триптиха роль текстов усилена, но убеждение словом сочетается с наглядностью. В левой части иконы четыре клейма с аллегорическими композициями притч повествуют о быстротечности жизни и неизбежности смерти. В правой ее части представлены две лестницы с перечнями добродетелей и пороков. Первая читается снизу вверх и устремлена к небесам, наглядно демонстрируя, где лежит путь добродетели, приближающий к спасению. По второй — пороки увлекают человека вниз, прямо в огненную пасть ада.

Стихотворные надписи в овалах воспроизводят тексты из иконографического образца — гравюры «Распятие с чудесами» В. Андреева.

Тексты в клеймах соответствуют надписям картинки в четырех фигурах «Человече помни смертный час», гравированной на меди в первой половине XVIII века1.

1 Ровинский Д. А. Русские народные картинки. СПб., 1881. Кн. III. С. 125–126.

О. Кузнецова с. 228
 
¦


Литература