Кирилл и Афанасий Александрийские, Леонтий Ростовский

 
с. 299¦ 62. Кирилл и Афанасий Александрийские, Леонтий Ростовский
(стр. 127–128, 161–165; илл. стр. 129, 504, 505)
Новгородский музей, инв. № 10922.
Конец XV в.
147 × 107.

Происхождение. Из Мало-Кириллова монастыря¹. Была храмовой в церкви Кирилла и Афанасия. Храм впервые упоминается под 1196 г.² В 1562 г. там известен придел Леонтия Ростовского, видимо существовавший и ранее, о нем есть также указания в монастырских описях за 1615 г.³, 1906 г.⁴ В XIX в. икона уже не была храмовой: ее заменила икона с изображением Кирилла и Афанасия со Спасом в облаках⁵. Поступила в Новгородское древлехранилище в 1914 г.⁶ Во время Великой Отечественной войны увезена оккупантами. После возвращения с 1946 г. находилась в ГЦХРМ на реставрации и в ГИМ на хранении. В 1958 г. возвращена в Новгородский музей.

Раскрыта в 1915 г. П. И. Юкиным⁷. Повторная расчистка и укрепление произведены в ГЦХРМ Д. М. Тюлиным под руководством Н. Е. Мневой в 1947–1949 гг.

Доска липовая, из четырех частей, шпонки односторонние, несквозные, стесаны. Ковчег, паволока.

Сохранность. Крупные, в настоящее время затонированные, утраты живописи и грунта в нижней части иконы. Нижнее и боковые поля обрублены. Остатки потемневшей олифы.

Описание.

Фигуры фронтальные, в рост. Слева Кирилл в белой с темно-вишневыми крестами фелони и зеленом с. 299
с. 300¦ подризнике. На голове белая крестчатая митра. Правой рукой он благословляет, в левой держит Евангелие. В центре Афанасий с Евангелием в белой с черными крестами фелони и светло-оливковом подризнике с белым орнаментом. Справа Леонтий Ростовский в розовой фелони и сине-зеленом подризнике, на голове белый клобук. Правой рукой Леонтий благословляет, на левой держит Евангелие. Омофоры белые с черными и темно-вишневыми (у Афанасия) крестами. Епитрахили, палицы, поручи, оклады Евангелий золотые с «камнями» и «жемчугами».

Лики моделированы светлой охрой с использованием прозрачной подрумянки, что вместе со светлым оливково-коричневым санкирем создает впечатление плавной многослойной живописи.

Фон и поля золотые. Нимбы золотые с прографленным орнаментом в виде четырехлепестковых цветов (у Афанасия — иного рисунка, чем у других), обведены тройной графьей с канфаренными точками. Позем зеленый двух оттенков с травами, орнаментом «ковриком». На верхнем поле сохранилась киноварная опушь.

Надписи на фоне киноварные:

Иконография.

Афанасий и Кирилл Александрийские принадлежат к числу святителей, наиболее почитавшихся в странах византийского круга. Афанасий, епископ Александрийский, — один из главных греческих отцов церкви (IV в., память 2 мая и 18 января), известен как выдающийся теолог и борец с ересью ариан⁸. Кирилл Александрийский — также епископ Александрии (V в., память 9 июня и 18 января), теолог и борец с ересью несториан⁹. Уже в древности культ обоих александрийских епископов был объединен, что отразилось в установлении общего дня их памяти — 18 января, не находящем оснований в житиях¹⁰.

Почитание на Руси Афанасия и Кирилла известно уже в XII в.: Кирилловская церковь в Киеве впервые упоминается под 1171 г.¹¹, в Новгороде в 1196 г. строится Кирилловская церковь на Нелезене¹². Церковь Афанасия (Александрийского?) стояла в Детинце «за Владычным двором на Буевищи», придел Афанасия был в Знаменской церкви на Ильине улице¹³. В Первой новгородской летописи под 1239 г. Кирилл и Афанасий названы в числе главных заступников города, защитников от татар¹⁴. Кирилл и Афанасий изображаются в византийских храмах среди главнейших церковных иерархов, в алтарной апсиде, с XII в. — в «Поклонении жертве».

На Руси наиболее ранние изображения Кирилла и Афанасия —

• во фресках XII в. в Кирилловской церкви в Киеве¹⁵,

среди сохранившихся новгородских произведений —

• на поле «Николы» 1294 г. из Липенского монастыря (Новгородский музей)¹⁶.

Среди новгородских икон XV в. фигуры Кирилла и Афанасия встречаются, кроме издаваемого памятника,

• на Софийской таблетке (кат. № 63–8б),

в начале XVI в. —

• на иконе из собрания Г. О. Чирикова в ГРМ¹⁷.

Особый атрибут Кирилла — крестчатая митра — в ранних русских произведениях неизвестен, но он типичен для византийского и южнославянского искусства от конца XIII–XIV в., откуда приходит в русскую живопись.

Леонтий — один из первых епископов Ростова (ум. в 1077 г.), его местное почитание известно с XII в. (обретение мощей в 1164 г.), общерусское — укрепляется в XIV–XV вв., когда в Уставах, Прологах и Минеях появляется его житие¹⁸. Его изображение в новгородской живописи (имеется, кроме издаваемой иконы, на Софийской таблетке, кат. № 63–13б) свидетельствует об общерусском характере культа. Сочетание в одной иконе изображений двух выдающихся византийских иерархов и русского святого епископа определено посвящением храма Кириллова монастыря и его придела. Вместе с тем подбор избранных святых подчеркивает духовную значительность изображенных деятелей греческой и русской церковной истории. С точки зрения идейного замысла аналогией иконе из Кириллова монастыря являются «Иаков Иерусалимский, Никола и Игнатий Богоносец» из Муромского монастыря (ГРМ, кат, № 53), избранные святые на Софийских таблетках.

Датировка и атрибуция.

В. К. Лаурина ([1970], [1974]) относит икону к последней четверти XV в., Э. А. Гордиенко — к середине — второй половине XV в. В данном каталоге принята датировка В. К. Лауриной, подкрепляющаяся стилистическими особенностями памятника: характер линии, силуэтность, тип образа говорят о конце XV в. как времени создания иконы. Самая близкая стилистическая аналогия — Софийские таблетки (кат. № 63).

Выставки.

• Живопись древнего Новгорода и его земель, 1971–1972 гг. = Живопись древнего Новгорода и его земель XII–XVII столетий. Ленинград, ГРМ, декабрь 1971 — апрель 1972 г

Литература.

• «Список икон» [1914], с. 741 = «Список икон, поступивших в Новгородское древлехранилище». — «Новгородские епархиальные ведомости», 1914
• «Отчет за 1914 год» [1915], с. 865 = «Отчет Новгородского церковно-археологического общества за 1914 г., второй год существования». — «Новгородские епархиальные ведомости», 1915
• «Журнал Общества» [1915], с. 674 = «Журнал Новгородского церковно-археологического общества». — «Новгородские епархиальные ведомости», 1915
• «Каталог Новгородского древлехранилища» [1916], с. 21, № 148 (250) = «Каталог Новгородского епархиального древлехранилища». Новгород, 1916
• Ю. И. Никитина, А. С. Павлюченков, Е. К. Пагольская [1963], с. 11, илл. с. 27 = Ю. И. Никитина, А. С. Павлюченков, Е. К. Пагольская. Новгородский историко-архитектурный музей-заповедник. Русское искусство XI — начала XX века. Советское искусство. Каталог. Л., 1963
• В. К. Лаурина [1970], с. 392–393, 396, 417–419, илл. с. 399 =  В. К. Лаурина. Новгородская иконопись конца XV — начала XVI века и московское искусство. — «Древнерусское искусство. Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств. XIV–XVI вв.» М., 1970
• «Живопись древнего Новгорода и его земель» [1974], с. 16, № 56 =  «Живопись древнего Новгорода и его земель XII–XVII столетий». Каталог выставки. Гос. Русский музей. Вступ. статья и ред. В. К. Лауриной. Авторы-составители В. К. Лаурина, Г. Д. Петрова, Э. С. Смирнова. Л., 1974
• Г. В. Попов [1975], с. 61 =  Г. В. Попов. Живопись и миниатюра Москвы середины XV — начала XVI века. М., 1975
• Э. А. Гордиенко [1978], с. 18 = Э. А. Гордиенко. Новгородская станковая живопись XI–XV веков в собрании Новгородского музея-заповедника. Автореферат канд. дисс. М., 1978
• Г. В. Попов [1979], с. 328 =  Г. В. Попов. Иконопись. — Г. В. Попов, А. В. Рындина. Живопись и прикладное искусство Твери. XIV–XVI века. М., 1979
• V. Laurina, V. Pushkariov [1980], pl. 112 =  V. Laurina, V. Pushkariov. Novgorod Icons 12-th — 17-th Century. Preface by D. Lichachov. Leningrad, 1980
• Т. Б. Вилинбахова [1980], с. 13 = Т. Б. Вилинбахова. Станковая живопись Новгорода последней четверти XV — первой половины XVI столетия. (К проблеме формирования общерусского искусства XVI в.) Автореферат канд. дисс. Л., 1980

с. 300
 ¦