Иоанн Лествичник, Георгий, Власий

 
с. 157¦ 2. Иоанн Лествичник, Георгий и Власий
(илл. стр. 37, 39, 41, 268, 269)

ГРМ, инв. држ 2774.
Вторая половина XIII в.
109 × 67.

Происхождение. По устным сведениям, полученным от Г. О. Чирикова, происходит из поселка Крестцы, Новгородской области (сведения приведены у Н. Г. Порфиридова [35], стр. 144). О том, что икона была найдена «в Новгородской губернии», знал и А. И. Анисимов ([5], р. 164, n. 1).

В 1919 г. поступила в Музейный отдел Наркомпроса (см. статью И. Э. Грабаря [1]). В 1920-х годах находилась в ГИМ, оттуда была отправлена на выставку памятников древнерусской живописи в Германии, Англии, Австрии и США, состоявшуюся в 1929–1932 гг., в 1933 г. поступила в ГРМ.

Раскрыта в Комиссии по сохранению и раскрытию древней живописи (Москва) в июне — августе 1919 г. П. И. Юкиным (начавшим расчистку) и Ф. А. Модоровым (основная часть работы)¹. В слое поновления были изображены Григорий Двоеслов с мучениками Григорием и Василием по сторонам.

Доска липовая из двух или трех частей, с двумя поздними врезными встречными несквозными шпонками. Следы первоначальных торцовых и тыльных накладных шпонок. Ковчег, паволока.

Сохранность. Утрата части доски вдоль правого стыка: когда-то доски были разъединены и при соединении слегка стесаны, отчего оказалась срезанной часть фигуры Иоанна. Трещина вверху слева (нимб Иоанна). Вдоль нижней части лузги — большая утрата живописи, тонированная при реставрации. На незначительных выпадах красочного слоя, имеющихся главным образом на полях и лузге, также сделаны тонировки. Утраты по краям чешуек кракелюра.

Описание.

Изображения в рост, фронтальные, на киноварном фоне. В центре — Иоанн в монашеской одежде: коричневой мантии и светло-коричневом подряснике с черным парамандом (или «мегалосхиме»), в коричневой обуви с белым узором на носках. Правой рукой он благословляет, на левой держит закрытую книгу. По сторонам Иоанна изображены маленькие фигуры Георгия и Власия. Георгий в синем плаще, белом пластинчатом доспехе, красной рубахе с орнаментированной каймой по подолу, в красных сапогах; на голове — венец с «жемчугами» и «камнями». В правой руке он держит крест, в левой — меч. Власий в розово-коричневой фелони, синем подризнике, красной обуви; омофор белый с черными крестами. Правой рукой он благословляет, на левой — закрытое Евангелие.

Рисунок драпировок передан темными контурами и длинными белильными полосами, некоторые тени — гуще положенной краской. На фелони Иоанна — изумрудно-зеленые пробела (слабо различимы), на подряснике — красные рефлексы и прозрачные блики. Лики написаны телесно-розовой охрой с коричневатыми тенями, резкими линиями и веерами пробелов, черными контурами.

В целом живопись боковых фигур более плоскостная и упрощенная, чем центральной.

Нимбы желтые с белой обводкой. Позем зеленый (в верхней части сквозь него просвечивает полоса закрытого зеленью киноварного фона). Поля белые. По лузге — черная рамка, окаймленная с внутренней стороны тонкой белильной полоской.

Надписи уставом, белилами:

Каждое слово заканчивается значками в виде расположенных ромбом четырех точек и стилизованной греческой «сигмы». Над именами Георгия и Власия — фигурные титла: горизонтальные штрихи, чередующиеся с двумя точками. Такие же декоративные значки и титла, как в издаваемой иконе, встречаются в надписях «Спаса на престоле» в ГТГ (кат. № 3).

«Еван» — видимо, новгородское произношение имени «Иоанн»².

Иконография.

[Илл. с. 159] Иоанн Лествичник. Деталь иконы с изображением Богоматери и четырех святых. XIII в. Монастырь св. Екатерины на Синае

[Илл. с. 158] Иоанн Лествичник, вручающий свое сочинение Христу. Выходная миниатюра рукописи XII в. Монастырь св. Екатерины на Синае

Иоанн Лествичник — игумен Синайского монастыря (конец VI в.), автор сочинения «Лествица»³. Изображался в монашеской одежде, и чаще всего с куколем на голове

• (ср., например, синайскую икону XV в. с поясным изображением этого святого)⁴.

Однако встречаются и его изображения без куколя, например

• на синайской иконе XIII в. с фигурами Богоматери и святых (илл. стр. 159)⁵,
• на эмалевой пластине оклада с. 157
  с. 158¦ мозаичной иконы Иоанна Богослова в Лавре на Афоне⁶.

Традиция именно такого изображения Иоанна Лествичника — без куколя — известна в Новгороде:

• фреска Феофана Грека в Троицком приделе церкви Спаса Преображения (1378 г.),
• «палеосные» фигурки в иконах XV в. — «Рождество Богоматери» и «Рождество Христово» (обе в ГТГ)⁷.

Другая особенность изображения на новгородской иконе состоит в том, что святой держит в руке не свиток, как обычно, а книгу. Однако и эта особенность также находит параллели в византийских изображениях.

• Прежде всего Иоанн Лествичник часто бывал представлен за сочинением своего труда, в композиции, напоминающей пишущего евангелиста, причем синайский святой изображался пишущим в книге⁸.
• Есть и изображение проповеди Иоанна Лествичника, когда он представлен читающим книгу монахам⁹.
• Наконец, в выходной миниатюре «Лествицы» XII в., хранящейся на Синае (илл. стр. 158), Иоанн представлен вручающим Христу свое сочинение в виде книги¹⁰.
• В одной поздней миниатюре (XVI–XVII вв.) изображен преподобный (видимо, именно Иоанн Лествичник) в рост, с раскрытой книгой в руках¹¹.

Одно время фигуру в новгородской иконе отождествляли с Иоанном Богословом (что не соответствует иконографическим признакам). Правильное определение дал впервые В. Н. Лазарев [22] в 1953 г.

Изображение Иоанна Лествичника вряд ли может быть связано с памятью архиепископа Иоанна Новгородского, как иногда считают. Его патроном был другой Иоанн — Милостивый либо Предтеча¹².

Фигура Иоанна Лествичника — довольно редкая в новгородской живописи. Может быть, святой был соименен заказчику иконы, или же это храмовая икона церкви, посвященной этому святому.

Святые Георгий и Власий могли быть включены в икону как соименные заказчикам (или членам семьи заказчика), но более правдоподобно, что их появление связано с местными культами. Один из аспектов культа Георгия в Новгороде — аграрный (почитание святого как покровителя земледелия и скотоводства)¹³. О культе Власия — покровителя скота см. кат. № 38 («Богоматерь с младенцем и Власий»). Может быть, сыграло роль и почитание обоих святых как целителей (во всяком случае, по отношению к Власию такой аспект культа имел место). Сочетание изображений Георгия и Власия встречается в новгородской мелкой пластике¹⁴. В этой связи ср. также росписи и посвящения многочисленных крипт и пещерных храмов Южной Италии, хранившей, как известно, архаические восточнохристианские традиции.

В последнее время В. Л. Янин высказал предположение, что святые на иконе соименны патронам семьи новгородских посадников Мишиничей — Юрия Мишинича (в посадничестве 1291–1316 гг.) и Варфоломея Юрьевича (в посадничестве 1316–1342 гг.)¹⁵. Однако по стилистическим признакам икона вряд ли может быть отнесена к XIV в.

Особенность облачения Власия — омофор не в виде свободно лежащей ленты, а в виде вилки (буквы «Y»), несколько напоминающей западный «паллиум». Такая форма, хотя и редко, но встречается в православном искусстве¹⁶. В новгородских иконах она имеется в памятниках второй половины XIII в. и архаизирующего XIV в. («Спас на престоле с избранными святыми», «Царские врата с изображением Благовещения и двух святителей», «Никола, Козьма и Дамиан, с житием Николы»; кат. № 3, 4, 13).

Датировка и атрибуция.

В первые годы после раскрытия икона датировалась слишком ранним временем: домонгольским периодом с. 158
с. 159¦ («Denkmäler altrussischer Malerei» [6]); XII–XIII вв. (Ph. Schweinfurth [9]); началом XIII в. (А. И. Некрасов [13], Ю. А. Олсуфьев [8]); в системе домонгольского искусства рассматривал икону и А. И. Анисимов [3, 5]. Иногда памятник относили просто к XIII в. (Ю. А. Олсуфьев [11], В. Н. Лазарев в статье 1936 г. [12], Ю. Н. Дмитриев [14], Н. Г. Порфиридов [23], М. В. Алпатов [26]). В 1947 г. В. Н. Лазарев [16] предложил датировку второй половиной XIII в., что и принято в данном каталоге. В работе 1969 г. [36] тот же автор склоняется к последней трети XIII в. Некоторые исследователи до последнего времени придерживаются более широкой датировки иконы, относя ее к XIII в., без уточнения: Н. Г. Порфиридов [35], М. В. Алпатов [41]. Но издаваемая икона вряд ли могла быть создана в первой половине или середине XIII в.: она резко отличается по стилю от русской живописи домонгольской поры.

Сходство издаваемого памятника с иконой «Спас на престоле», с избранными святыми (кат. № 3) отмечалось давно и справедливо (В. Н. Лазарев [16]). М. В. Алпатов [26] отнес эти памятники к одной мастерской. Н. Г. Порфиридов [35] определил их как произведения одного мастера, к чему присоединился Г. И. Вздорнов [37]. С этим выводом вряд ли можно согласиться, поскольку в живописной системе икон есть существенные различия. Предположение о создании обеих икон в одной мастерской представляется вероятным.

Выставки.

• Древнерусское искусство. Выставка работ по раскрытию и охране памятников древнерусской живописи, архитектуры и прикладного искусства. Москва, июнь 1920 г.¹⁷
• Выставка памятников древнерусской иконописи. Москва, ГИМ, 1926 г.¹⁸
• Выставка памятников древнерусской живописи в Германии, Англии, Австрии и США, 1929–1932 гг.
• Живопись древнего Новгорода и его земель XII–XVII столетий. Ленинград, ГРМ, декабрь 1971 г. — апрель 1972 г.

Литература.

1. И. Э. Грабарь. Реставрация у нас и на Западе. — Игорь Грабарь. О древнерусском искусстве. М., 1966, стр. 288, воспр. на стр. 289. [Статья впервые напечатана в журнале «Наука и искусство», 1926, № 1, стр. 89–94, но абзац, посвященный иконе с Иоанном Лествичником, в этой публикации отсутствует и сохранился лишь в авторской корректуре, находящейся, по сообщению с. 159
   с. 160¦ О. И. Подобедовой, в еще не разобранном архиве И. Э. Грабаря в Отделе рукописей ГТГ].
2. P. P. Muratov. Les icones russes. Paris, 1927, p. 143.
3. А. Анисимов. Домонгольский период древнерусской живописи. — «Вопросы реставрации», II. М., 1928, стр. 149–151, воспр. на стр. 148–153.
4. Г. В. Жидков. К истории новгородской живописи второй половины XIV века. — «Труды Секции искусствознания Института археологии и искусствознания РАНИОН», вып. III. М., 1928, стр. 69.
5. A. Anissimov. Les anciennes icônes et leur contribution à l’histoire de la peinture russe. — «Fondation Eugène Piot. Monuments et mémoires publiés par l’Académie des Inscriptions et Belles-Lettres», XXX. Paris, 1929, p. 163–164, fig. 5.
6. «Denkmäler altrussischer Malerei. Russische Ikonen vom 12.–18. Jahrhundert». Ausstellung. Berlin — Königsberg, 1929, S. 10, 13, № 8.
7. «Ancient Russian Icons from XII-th to the XIX-th Centuries». London, 1929, № 8.
8. Y. Olsufiev. The Development of Russian Icon Painting from the Twelfth to the Nineteenth Century. — «Art Bulletin», XII, № 4. Chicago, 1930, p. 353, 354.
9. Ph. Schweinfurth. Geschichte der russischen Malerei im Mittelalter. Haag, 1930, S. 152–153, 242, 244–246, Taf. VI.
10. «Catalogue of Russian Icons, lent by the American Russian Institute. Chicago, December 22 1931 to the January 17 1932». Chicago, 1931, № 8, pl.
11. Ю. Олсуфьев. Вопросы форм древнерусской живописи. — «Советский музей», 1935, № 6, стр. 28; 1936, № 1, стр. 72.
12. V. Lazareff. New Light on the Problem of the Pisan School. — «Burlington Magazine», LXVIII (February 1936), p. 67.
13. А. И. Некрасов. Древнерусское изобразительное искусство. М., 1937, стр. 91, рис. 52.
14. Ю. Н. Дмитриев. Государственный Русский музей. Древнерусское искусство. Путеводитель. Л.–М., 1940, стр. 13–14.
15. В. Н. Лазарев. Новгородская живопись XII–XIV вв. — «Известия АН СССР. Серия истории и философии», I, № 2, М., 1944, стр. 68–69.
16. Его же. Искусство Новгорода. М.–Л., 1947, стр. 45–46, 48, табл. 31.
17. Его же. История византийской живописи, I. М., 1947, стр. 181, 194.
18. Н. Г. Порфиридов. Государственный Русский музей. Древнерусское искусство. Краткий путеводитель. Л., 1947, стр. 15.
19. Его же. Древний Новгород. Очерки из истории русской культуры XI–XV вв. М.–Л., 1947, стр. 272.
20. М. К. Каргер. Живопись. — «История культуры древней Руси. Домонгольский период», II. Общественный строй и духовная культура. М.–Л., 1951, стр. 379–380, рис. 179.
21.  А. С. Орлов. Библиография русских надписей XI–XV вв. М.–Л., 1952, стр. 78, № 106.
22.  В. Н. Лазарев. Новый памятник станковой живописи XII в. и образ Георгия-воина в византийском и древнерусском искусстве. — «Византийский временник», т. VI. М., 1953, стр. 188, 192–193, 217, рис. 18. Переиздано: В. Н. Лазарев. Русская средневековая живопись. Статьи и исследования. М., 1970, стр. 58, 64, 94, илл. на стр. 65.
23. Государственный Русский музей. Путеводитель, вып. 1. М., 1954, стр. 14. [Автор раздела «Древнерусское искусство» Н. Г. Порфиридов.]
24. В. Н. Лазарев. Живопись и скульптура Новгорода. — «История русского искусства», II. М., 1954, стр. 130–132, 135, цв. вклейка между стр. 132 и 133.
25. В. К. Лаурина. Станковая живопись Новгорода Великого конца XIII — 70-х годов XIV века (канд. дисс.). Л., 1954, стр. 116–120, 123, 197, 209 (прим. 42), 210 (прим. 43–44), 231, 271.
26.  М. В. Алпатов. Всеобщая история искусств, III. М., 1955, стр. 126, 423, илл. 96.
27.  Его же. Образ Георгия-воина в искусстве Византии и древней Руси. — ТОДРЛ, т. XII. М.–Л., 1956, стр. 299, рис. 3.
28. О. Сопоцинский. Искусство древней Руси. —  «Всеобщая история искусств», II. Искусство средних веков, кн. 1. Под ред. Б. В. Веймарна и Ю. Д. Колпинского. (Академия Художеств СССР. Институт теории и истории изобразительных искусств). М., 1960, стр. 136–137.
29. К. Onasch. Ikonen. Berlin, 1961, Taf. 27.
30. L. Swoboda. In den Jahren 1950 bis 1961 erschienene Werke zur byzantinischen und weiteren ostchristlichen Kunst. — «Kunstgeschichtliche Anzeigen». Neue Folge, 5. Graz — Köln, 1961–1962, S. 154.
31. А. Косцова. Новый памятник новгородской живописи XIII века. — «Сообщения Гос. Эрмитажа», вып. XXIII. Л., 1962, стр. 21.
32. Н. В. Перцев. О некоторых приемах изображения лица в древнерусской станковой живописи XII–XIII вв. — «Сообщения ГРМ», вып. VIII. Л., 1964, стр. 91.
33. V. Lazarev. Storia della pittura bizantina. Torino, 1967, p. 307, 320.
34. Н. В. Перцев. Икона «Николы» из Любони. — «Сообщения ГРМ», вып. IX. Л., 1968, стр. 88.
35.  Н. Г. Порфиридов. Два произведения новгородской станковой живописи XIII века. — «Древнерусское искусство. Художественная культура Новгорода». М., 1968, стр. 140–144, цв. вклейка между стр. 140 и 141.
36.  В. Н. Лазарев. Новгородская иконопись. М., 1969, стр. 14, табл. 15.
37. Г. И. Вздорнов. Живопись. — «Очерки русской культуры XIII–XV веков», 2. Духовная культура. М., 1970, стр. 256–257.
38. В. Н. Лазарев. Ранние новгородские иконы. — В. Н. Лазарев. Русская средневековая живопись. Статьи и исследования. М., 1970, стр. 119.
39. V. Lazarev. Byzanz und die altrussische Kunst. — «Jahrbuch der österreichischen Byzantinistik», Bd. 21. Festschrift für Otto Demus zum 70. Geburtstag. Wien, 1972, S. 185, Abb. 10.
40. В. Л. Янин. Патрональные сюжеты и атрибуция древнерусских художественных произведений. — «Византия. Южные славяне и древняя Русь. Западная Европа. Искусство и культура». Сборник статей в честь В. Н. Лазарева. М., 1973, стр. 269–271.
41. М. В. Алпатов. Краски древнерусской иконописи. М., 1974, стр. 11, табл. 8.
42. Г. К. Вагнер. Проблема жанров в древнерусском искусстве. М., 1974, стр. 188–189.
43.  «Живопись древнего Новгорода и его земель XII–XVII столетий». Каталог выставки. Государственный Русский музей. Вступ. статья и ред. В. К. Лауриной. Авторы-составители В. К. Лаурина, Г. Д. Петрова, Э. С. Смирнова. Л., 1974, стр. 9–11, № 9, илл. 5.
44. Л. Д. Лихачева. Икона «Никола в житии» из погоста Озерево. — «Сообщения ГРМ», вып. X. М., 1974, стр. 95–96.
45. G. Kaster. Johannes Klimakus (Climax) vom Sinaï (Scholastikus). — «Lexikon der christlichen Ikonographie», VI. Begründet von E. Kirschbaum, hrsg. W. Braunfels. Rom — Freiburg — Basel — Wien, 1974, Sp. 141–142.
46. V. Lazarev. Regard sur l'art de la Russie prémongole, IV. — «Cahiers de civilisation médiévale», XVII. Poitiers, 1974, p. 107–108, fig. 13. с. 160
     ¦

  
 с. 166 ¦ 15. Иоанн Лествичник, Георгий и Власий

Последняя треть XIII века. 109×67. Русский музей, Ленинград [2774].

По устной традиции, происходит из поселка Крестцы близ Новгорода. Сохранность хорошая. При переделке две доски, на которых написана икона, были неточно подогнаны друг к другу, из-за чего лицо Иоанна Лествичника утратило симметрию. Икона очень близка по стилю к «Спасу на престоле с избранными святыми» (Третьяковская галерея; см.: Антонова В. И., Мнева Н. Е. Каталог древнерусской живописи, т. I, № 14, с. 83–84, ил. 38).  с. 166 
  ¦