Николай Чудотворец с житием

 
с. 251¦ 34. Никола, с житием
(илл. стр. 360–367)

Новгородский музей, инв. 2182.
Конец XIV — начало XV в.
147 × 115.

Происхождение. Из церкви Бориса и Глеба «в Плотниках» в Новгороде¹, где в последнее время хранилась в нижнем храме (Н. П. Кондаков [6]). Поступила в Новгородский музей из церкви Бориса и Глеба в 1920-х годах.

Раскрытие. Было начато в декабре 1918 или январе 1919 г. П. И. Юкиным, работавшим в составе приехавшей в Новгород Московской реставрационной комиссии (так называемой «Новгородской реставрационной экспедиции»)² под руководством А. И. Анисимова. В феврале 1919 г. работа была прекращена³, и дальнейшее раскрытие вел реставратор Новгородского музея Н. Е. Давыдов, окончивший его в 1928 г.⁴ После раскрытия икона некоторое время еще находилась в церкви Бориса и Глеба.

Доска липовая (?) из трех или четырех частей, с двумя тыльными накладными шпонками. Средник в ковчеге. Паволока.

Сохранность. Карнация лика сильно потерта. Темные контуры бровей и глаз — резкие, четкие. Не исключено, что они подновлены при реставрации. Многочисленные мелкие утраты и потертости красочного слоя, тонировки по всей поверхности. Многие контуры в клеймах усилены и подведены при реставрации. В клейме 5 лик Николы является поздней доделкой. Трещины доски. Левый верхний угол обрублен.

Описание.

Никола в среднике представлен фронтально, по пояс. Нимб и отчасти контур головы заходят в верхний ряд клейм. Правой рукой святой благословляет, на левой держит закрытое Евангелие с киноварным обрезом и оранжево-кирпичной крышкой, украшенной киноварными и синими «камнями» с золотыми обводками. Фелонь лилово-коричневая, с темными описями складок и слабо сохранившимися голубыми бликами на освещенных местах. У ворота и на запястье — оранжевые окаймления, украшенные ассистом, «камнями» и «жемчугами». Омофор цвета светло-желтой разбеленной охры, черные кресты на нем украшены золотыми ромбами. На концах омофора орнамент из S-образных завитков и вертикальных полосок. Лик и руки в среднике написаны по светлому зеленоватому санкирю жидкой охрой, с розовыми оттенками (плохо сохранились) в освещенных местах. Кисть руки — лучшей сохранности, чем лик; ее изображение выглядит более объемным, сохранились тени и частично пробела.

Нимб золотой, с коричневой обводкой.

Надпись в среднике на золотом фоне, киноварью:

Вокруг средника восемнадцать клейм со сценами жития. Порядок клейм и надписи:

Клеймо 1. Рождество Николы.

Клеймо 2. Никола-младенец отказывается от молока в постные дни.

Клеймо 3. Приведение во учение.

Клеймо 4. Поставление в диаконы.

Клеймо 5. Поставление в священники.

с. 251
с. 252¦ Клейма 6–7. Чудо от иконы Николы.

Клеймо 8. Никола поставляет Петра в Риме.

Клеймо 9. Явление Николы «трем мужам» в темнице.

Клеймо 10. Явление Николы Евлавию во сне.

Клеймо 11. Явление Николы царю Константину во сне.

Клеймо 12. Царь Константин посылает дары Николе.

Клеймо 13. Никола принимает дары Константина.

Клеймо 14. Избавление «трех мужей» от казни.

Клеймо 15. Чудо о корабельниках (спасение корабля во время бури).

Клеймо 16. Никола покупает ковер у старца.

Клеймо 17. Спасение Димитрия.

Клеймо 18. Никола отдает ковер жене старца.

В клеймах представлены развитые архитектурные фоны. На зданиях — золотой ассист. В некоторых клеймах изображены перекинутые между зданиями велумы. Основные цвета одежд и построек — розовый, оливково-зеленый, голубой, коричневый. Поземы изумрудно-зеленые. Лики, с мелкими чертами и скошенными глазками, написаны жидкой охрой по зеленоватому санкирю. Надписи в клеймах — киноварные на золотых фонах, а в клеймах 6 и 7 — малинового оттенка (может быть, киноварные) на зеленых поземах. Надписи имеют несколько характерных особенностей. В их языке встречается новогородское «цоканье» («меца», «цюдотворець»). Применены многочисленные лигатуры, с использованием общего вертикального штамба для соседних букв: НИ, ИК, НИК, АВ, АР, АЮ, ИВ, ЦЮ и др. В написании «Н» и «И» встречается несколько вариантов (с косой или с горизонтальной перекладиной). Разделение на слова встречается очень редко и делается при помощи точки, поставленной внизу или на середине высоты строки. В надписи средника знак титла употреблен в чисто декоративных целях.

Фоны средника и клейм золотые. Опушь вокруг всей иконы красная (как потемневшая киноварь).

Иконография.

Поясное изображение благословляющего Николы с закрытым Евангелием традиционно. Ср. кат. 1, 5, 9, 12, 29, 30, 35, 36.

Житийный цикл иконы — один из наиболее развитых среди сохранившихся в новгородском искусстве. В дополнение к сюжетам, прокомментированным в кат. № 9 и 13, приводим сведения о тех сценах, которые еще не встречались.

Клеймо 2. Никола-младенец отказывается от молока в постные дни. По житию, Никола-младенец по средам и пятницам брал материнскую грудь лишь вечером⁵.

Клеймо 6–7. Чудо от иконы Николы. Изображения соответствуют эпизоду, включенному в житие под названием «Чудо св. Николы о половчине, створшееся в городе Киеве». В Киеве жил некий человек, почитавший Николу. Целый год у него в плену был «половчин» (половец). Киевлянин решил выпустить пленника, но за выкуп. Тот согласился прислать выкуп. Поручителем за «половчина» был избран Никола, и «половчину» в церкви была показана икона Николы (изображение в клейме 6). Вернувшись на родину, «половчин» решил не выполнять обещания, однако три грозных явления Николы образумили его. Тогда он взял большое стадо, пришел в церковь Николы и пал с молитвой перед иконой⁶ (изображение в клейме 7). Есть в изображениях, равно как и в изложенном эпизоде, сходство с другой легендой — о чуде от иконы Николы в Африке. Это «Чудо» было составлено в Калабрии около 1077 г. Во время нашествия африканских варваров («сарацин») на Калабрию один из грабителей, по профессии сборщик податей, обнаружил в доме христианина икону Николы. Узнав от хозяина дома о чудотворной силе Николы (ср. клеймо 6), он забрал ее на родину и однажды, уезжая, оставил ее в качестве сторожа своих сокровищ. Вернувшись, он обнаружил, что сокровища украдены, и лишь икона висит на прежнем месте. В гневе он ударил икону и пригрозил бросить ее в огонь, если Никола не вернет украденного. Никола, явившись ворам, повелел им вернуть имущество. Наутро, обнаружив возвращенное, сборщик податей стал целовать образ и возблагодарил святого (этому может соответствовать сцена в клейме 7). Впоследствии он принял христианство вместе со всем родом и построил капеллу в честь святого. Так Никола стал почитаемым святым в Африке⁷. В обеих легендах сходны: мотив обращения в христианство; чудо от иконы Николы, Никола как охранитель имущества.

Клеймо 8. Никола поставляет Петра в Риме. «Римлянин» солдат Петр был взят в плен арабами. В этом он усмотрел справедливое наказание за то, что не выполнил своего обета постричься в монахи. Он обратился с просьбой о заступничестве к Николе и, позже, к Симеону Праведному. Святые явились к Петру в темницу и цепи с него упали. Затем Никола привел Петра в Рим. Папа, извещенный Николой о происшедшем, с. 252
с. 253¦ привел освобожденного в церковь св. Петра и там постриг в монахи⁸.

Клеймо 12–13. Царь Константин посылает дары Николе; Никола принимает дары Константина.

Эти эпизоды, связанные с историей о трех воеводах, изображаются в иконах очень редко.

Клеймо 16 и 18. Никола покупает ковер у старца; Никола отдает ковер жене старца.

«Чудо о ковре» — одно из так называемых «русских чудес» Николы, сочиненных на Руси в XI веке⁹. Действие происходит в Константинополе при патриархе Михаиле Керулларии (1043–1058). В Константинополе жил некто именем Никола, чтивший своего патрона св. Николу. Когда приблизился праздник св. Николы, старец и его жена решили продать единственную ценную ведь — ковер, чтобы на вырученные деньги достойно отметить день. На торгу старцу встретился Никола в облике прохожего, купил ковер и, придя в дом к жене старца, вернул ковер, якобы по поручению мужа, раздумавшего его продавать¹⁰. Новгородцы воспринимали «Чудо о ковре» не только как легенду, но и как некую реальность. Паломники, посещая Константинополь, видели, что в св. Софии, среди других реликвий, «ковер святого Николы висит», и отмечали это в своих «Хождениях»¹¹.

Датировка и атрибуция.

В датировке иконы существуют большие разногласия. При раскрытии «Николу» сочли памятником XIII в. (Н. Г. Порфиридов [3, 4], Ю. А. Олсуфьев [5]), или конца XIII — начала XIV в. (И. Э. Грабарь [2]). А. И. Некрасов [7] выдвинул более позднюю датировку — второй половиной XIV в., которую повторил Г. И. Вздорнов [14] и предложила уточнить — около 1377 г. — В. К. Лаурина [11, 13] (см. также каталог выставки «Живопись древнего Новгорода и его земель» [15]). В. Н. Лазарев отнес икону к еще более позднему времени — к концу XIV или раннему XV в. [8, 10]. Но до недавней поры в литературе удерживался и прежний взгляд на икону как на памятник XIII (Н. Г. Порфиридов [9]) или конца XIII — начала XIV в. (В. И. Антонова [12]).

Отнесение иконы ко времени около 1377 г. основано главным образом на ее происхождении из Борисоглебской церкви, построенной в этом году (В. К. Лаурина [13], стр. 79). Именно так предположительно датируется храмовая икона этой церкви «Борис и Глеб» (кат. № 20). Однако нет веских причин настаивать, что «Никола» принадлежит к первоначальному убранству храма. Стилистически эта икона сильно отличается от «Бориса и Глеба», а сведения о Никольском приделе, для которого могла бы быть она изготовлена, сохранились лишь от XVI в.

Точка зрения В. Н. Лазарева представляется наиболее справедливой. В уточнении датировки можно было бы пойти несколько дальше, предположив, что икона создана уже в XV в. Стиль иконы содержит некоторые основания для такого предположения. Однако поскольку это нельзя утверждать с полной уверенностью, в каталоге сохраняется широкая датировка концом XIV — началом XV в. Время создания «Николы» может быть уточнено палеографическим исследованием надписей. По мнению О. А. Князевской, их правильнее датировать XV в., нежели предшествующим столетием. О датировке иконы см. также стр. 124–125.

Среди новгородских икон конца XIV и XV вв. «Никола» занимает особое положение с точки зрения стиля и дает возможность сделать вывод о существовании различных направлений в новгородской живописи той поры.

Выставки.

• Живопись древнего Новгорода и его земель XII–XVII столетий. Ленинград, ГРМ, декабрь 1971 г. — апрель 1972 г.

Литература.

1. А. И. Анисимов. Письмо И. Э. Грабарю из Новгорода, 1919 г. Отрывки опубликованы: Игорь Грабарь. О древнерусском искусстве. М., 1966, стр. 234.
2. И. Э. Грабарь. Андрей Рублев. Очерк творчества художника по данным реставрационных работ 1918–1925 годов. — «Вопросы реставрации», I. М., 1926, стр. 40, илл. на стр. 36. Переиздано: Игорь Грабарь. О древнерусском искусстве. М., 1966, стр. 148, илл. на стр. 145.
3. «Отчет Новгородского общества любителей древности за 1927 год». Новгород, 1928, стр. 8. [Изложение доклада Н. Г. Порфиридова «Памятники древнерусской живописи, раскрытые в Новгородской реставрационной мастерской за 1926 и 1927 гг.»].
4. Ник. Порфиридов. Новые открытия в области памятников древней живописи в Новгороде (1918–1928.) — «Сборник Новгородского общества любителей древности», вып. IX. Новгород, 1928, стр. 63.
5. Y. Olsufiev. The Development of Russian Icon Painting from the Twelfth to the Nineteenth Century. — «Art Bulletin», XII, № 4. Chicago, 1930, p. 353.
6. H. П. Кондаков. Русская икона, IV. Прага, 1933, стр. 242.
7. А. И. Некрасов. Древнерусское изобразительное искусство. М., 1937, стр. 160.
8. В. Н. Лазарев. Искусство Новгорода. М.–Л., 1947, стр. 94–95, табл. 99а, б.
9. Н. Г. Порфиридов. Древний Новгород. Очерки из истории русской культуры XI–XV вв. М.–Л., 1947, стр. 272.
10. В. Н. Лазарев. Живопись и скульптура Новгорода. — «История русского искусства», II. М., 1954, стр. 222.
11. В. К. Лаурина. Станковая живопись Новгорода Великого конца XIII — 70-х годов XIV века (канд. дисс.). Л., 1954, стр. 147–156, 218 (прим. 1), 233.
12.  В. И. Антонова. Московская икона начала XIV в. из Киева и «Повесть о Николе Зарайском». — ТОДРЛ, т. XIII. М.–Л., 1957, стр. 389 (прим. 51).
13. В. К. Лаурина. Иконы Борисоглебской церкви в Новгороде. (К вопросу о новгородской иконописи второй половины XIV в.). — «Сообщения ГРМ», вып. IX. Л., 1968, стр. 76–79, 82, илл. на стр. 78, 79.
14. Г. И. Вздорнов. Живопись. — «Очерки русской культуры XIII–XV веков», 2. Духовная культура. М., 1970, стр. 303.
15.  «Живопись древнего Новгорода и его земель XII–XVII столетий». Каталог выставки. Государственный Русский музей. Вступ. статья и ред. В. К. Лауриной. Авторы-составители В. К. Лаурина, Г. Д. Петрова, Э. С. Смирнова. Л., 1974, стр. 13, № 23, илл. 14–15. с. 253
     ¦

  
 с. 240 ¦ 33. Николай Чудотворец с житием

70–80-е годы XIV века. 147×115. Историко-архитектурный музей-заповедник, Новгород [2182].

Из новгородской церкви Бориса и Глеба, освященной владыкой Алексеем в 1377 году (I Новгородская летопись). Кроме отдельных потертостей красочного слоя, сохранность хорошая. Икону следует датировать 70–80-ми годами XIV века. Она ясно показывает, насколько упорно держались в новгородской иконописи старые традиции. В сцене Явления Николая епарху Евлавию бросаются в глаза подчеркнутая плоскостность композиции и обилие орнамента. В цикле житийных сцен, развернутом в восемнадцати клеймах, главный акцент поставлен на тех чудесах, в которых проявляется милосердие Николы и его реальная помощь, оказываемая людям.  с. 240 
  ¦