Школа или худ. центр: Новгород
Ок. 1407 г.
Государственный исторический музей, Москва, Россия
Инв. 99727 И VIII 5756
См. в «Галерее»:
Ниже цитируются: 45. Власий и Спиридон
(стр. 111, 157; илл. стр. 479)
ГИМ, инв. И-VIII-5756.
Вторая половина XV в.
117,5 × 85,5.
Происхождение. Из церкви Власия в Новгороде (храмовая икона; см.: Макарий [1860]). Поступила в Новгородский музей в 1937 г. Во время Великой Отечественной войны была увезена оккупантами. После возвращения в 1946 г. — в ГЦХРМ в Москве, откуда в 1950-х годах поступила в ГИМ.
Раскрыта в Новгородском музее в 1930-х годах (Л. М. Глащинская [1938]). Дополнительные реставрационные работы произведены в ГЦХРМ в 1947–1948 гг. Ф. А. Модоровым.
Доска липовая, из трех частей, с двумя односторонними несквозными шпонками. Ковчег, паволока.
Сохранность. Весь фон композиции, вместе с изображением «неба» со Спасом, нимбы, а также надписи — новые (вставки грунта и живописи). Зашпаклеванные трещины вдоль обоих стыков досок.
Описание.
В верхней зоне композиции, среди желтых и красных горок, изображены восседающие на престолах святители Власий и Спиридон. Фигуры повернуты в три четверти к центральной оси иконы. Оба святителя благословляют, левая рука опущена на колено. Облачения двух цветов: у Власия оливковая фелонь и голубой подризник, у Спиридона голубая фелонь и оливковый подризник. Омофоры белые с черными крестами, палицы и епитрахили охряные с белыми «жемчугами». На голове Спиридона плетеная шапочка цвета охры. В нижней зоне иконы среди изумрудно-зеленых горок — стада животных: коровы, козы, овцы, свиньи. Лики святителей написаны светлой охрой по светло- коричневому санкирю.
Иконография.
Власий, епископ Севастии в Великой Армении (IV в., память 11 февраля)1 и Спиридон, епископ Тримифунта на Кипре (IV в., память 12 декабря)2, — широко чтились в странах византийского культурного ареала. Их изображения издавна встречаются в новгородском искусстве, в том числе в стенописях. Так, Власий представлен в апсиде Нередицы, 1199 г.3, Спиридон — в проходе из алтарной апсиды в диаконник церкви Спаса на Ильине улице, 1378 г.4 В Новгороде, как и во многих районах византийского мира, особенно периферийных, Власий и Спиридон считались целителями и покровителями скота. Основания к этому содержатся прежде всего в житиях каждого из святых. Власий, по преданию, был врачом, греческие минеи называют его пастухом, он исцелял диких животных5. Спиридон вышел из пастухов, в память о чем его изображают в пастушеской шапке, сплетенной из ивовых прутьев. Вместе с тем на Балканах, на греческих островах его почитали и как заступника крестьян, защитника бедняков, покровителя моряков.
Сергий, архим. Полный месяцеслов Востока, II. М., 1876, Заметки, с. 50–51; Ср.:
В. К. Мясоедов. Фрески Спаса-Нередицы. Л., 1925, табл. ХХХII–2, чертеж I–61. Об изображениях Власия в Новгороде см. также:
На русской, в частности на новгородской, почве культ этих святых связан с дохристианскими культами. Так, образ Власия многое унаследовал от образа языческого «скотьего бога» Велеса6. День памяти Спиридона — 12 декабря (ст. ст.) приходился на время зимнего солнцестояния, после которого день начинал удлиняться («Спиридонов поворот»); поэтому культ Спиридона был связан с поклонением солнцу, пробуждающимся силам природы7.
Отметим, что не только на Руси, но и на Балканах, в Греции, Далмации, культ Спиридона имел аграрный оттенок, во всяком случае в поствизантийскую эпоху. В житийных иконах Спиридона изображаются его чудеса, связанные с властью над стихиями. На иконе «Успение Спиридона», 1595 г., художника Эммануила Тцанфурнариса (Венеция, церковь Сан Джорджо деи Гречи) в клейме нижнего поля представлено, как Спиридон своей властью обращает реку вспять; в другом — как по его молитве рассеиваются грозовые облака8.
M. Chatzidakis. Icônes des Saint Georges des Grecs et de la collection de l’Institut. (Bibliothèque de l’Institut Hellénique d’Etudes byzantines et post-byzantines de Venise, 1). Venise, 1962, № 62, p. 94–95, pl. 47.
Другая житийная икона св. Спиридона, где в среднике он изображен в рост, исполнена в 1636 г. Эммануилом Тцанесом и хранится в Музее Коррер в Венеции (см.:
Н. П. Лихачев. Материалы для истории русского иконописания, I. СПб., 1906, табл. LXXII, № 117),
третья — в Музее Бенаки в Афинах (M. Chatzidakis. Icônes des Saint Georges des Grecs et de la collection de l’Institut. (Bibliothèque de l’Institut Hellénique d’Etudes byzantines et post-byzantines de Venise, 1). Venise, 1962, p. 95, n. 3, 4).
Композиция с восседающими Власием и Спиридоном, которые благословляют стада, сохранилась только в иконописи Новгорода и русского Севера. Аналогия издаваемому произведению — икона первой половины XVI в. из с. Типиницы на Онежском озере (ГРМ)9: в верхних ярусах представлены «Чудо архангела Михаила о Флоре и Лавре» и св. каппадокийские конюхи Спевсипп, Елевсипп и Мелевсипп, а в третьем, нижнем, — Власий и Спиридон. Надписи на обонежской иконе уточняют оттенки почитания каждого из святых: Власий «благословляет стадо коров», а Спиридон — «стадо козие и овец» (в Житии св. Спиридона говорится, что он был пастухом овечьих стад; в последнем клейме упомянутой иконы 1595 г. в Венеции Спиридон изображен вместе с козами).
9 Э. Смирнова, С. Ямщиков. Древнерусская живопись. Новые открытия. Живопись Обонежья XIV–XVIII веков. Л., 1974, табл. 17.
От позднего XVI в. сохранилась иконка, по схеме похожая на типиницкую, но изображающая в нижнем ярусе Власия не со Спиридоном, а с Модестом10. Вероятно, в зрелом XVI в. и позже на Севере распространяется почитание св. Модеста как покровителя скота параллельно почитанию св. Спиридона. Ср. северную икону XVII в. из с. Малая Шалга под Каргополем (ГРМ)11.
В. Н. Лазарев. Новгородская иконопись. М., 1969, табл. 44 (таблица справа налево). Датирована XV в. О датировке иконы XVI в. см. Предисловие к каталогу.
11 Э. С. Смирнова. Живопись древней Руси (находки и открытия). Л., 1970, табл. 57.
Не исключено, что композиция с восседающими Власием и Спиридоном была создана именно в Новгороде. В этом смысле параллель ей составляет композиция икон с «Чудом архангела Михаила о Флоре и Лавре», наиболее ранние образцы которой принадлежат новгородскому искусству12 и которая нигде, кроме Руси, кажется, не встречается. После работы Н. В. Малицкого [1932], указавшего на сходство этих русских икон с позднеантичными фракийскими рельефами, изображающими Диоскуров, исследователями не выявлены, насколько нам известно, византийские памятники, послужившие связующими звеньями между отмеченными позднеантичными композициями и русскими иконами с Флором и Лавром.
12
В. И. Антонова, Н. Е. Мнева. Каталог древнерусской живописи Государственной Третьяковской галереи. Опыт историко-художественной классификации, I, II. М., 1963, I, №№ 110, 124 (иконы из собраний А. В. Морозова и И. С. Остроухова; датированы здесь XV в., но должны быть отнесены к первой половине XVI в., см. Предисловие к каталогу).
Формальными композиционными прототипами нового извода с Власием и Спиридоном могли быть ранее известные композиции с восседающими святителями: в изображениях церковных соборов, в сценах жития Николы (ср. сцену во фреске Мануила Евгеника в Цаленджихе, 1384–1392 гг., илл. стр. 274), а также идиллические, «пасторальные» композиции позднепалеологовской эпохи с пасущимися стадами, типа «Рождества Христова» во фресках Волотова13. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что на данной иконе, храмовой во Власьевской церкви, изображен не один лишь Власий, но и Спиридон, чей культ был родствен культу Власия. Аналогичная особенность — в храмовой иконе церкви из Мало-Кириллова монастыря (см. кат. № 62).
13 М. В. Алпатов. Фрески церкви Успения на Волотовом поле. М., 1977, табл. 43. При выработке новых схем в поздневизантийскую и поствизантийскую эпоху «иконографы», возможно, так же опирались на уже существовавшие типы и схемы, как в средневизантийский период (ср. работы К. Вайцмана, в частности: K. Weitzmann. Geistige Grundlagen und Wesen der Makedonischen Renaissance. Köln — Opladen, 1963).
Подобная группировка персонажей, близких по характеру культа, должна была сообщать храмовым иконам повышенную сакральную значимость.
Датировка и атрибуция.
Долгое время икону было принято датировать XIV в. (Л. М. Глащинская [1938], В. Н. Лазарев ([1947], [1954], [1969]). Л. М. Глащинская даже предлагала конкретную дату — 1379 г., когда в очередной раз была выстроена деревянная Власьевская церковь. В 1970 г. Г. И. Вздорнов предложил датировать икону временем около 1407 г. — года постройки каменного храма Власия. Это предложение было поддержано В. Н. Лазаревым [1972]. Та же дата — начало XV в. (1407 г.?) — содержится в каталоге выставки «Живопись древнего Новгорода и его земель» [1974]. Однако М. В. Алпатов счел возможным отнести икону к концу XV в. (М. В. Алпатов [1967]).
«Сглаженность» письма не позволяет датировать икону ранее второй половины XV в. Одна из аналогий к типам ликов — «Деисусный чин и молящиеся новгородцы» — икона 1467 г. или более поздняя (кат. № 28). Ср. лики Власия и Спиридона с ликами в нижней части «Молящихся новгородцев». По письму ликов и колориту «Власий и Спиридон» близки к «Варлааму Хутынскому, Иоанну Милостивому, Параскеве и Анастасии» ГРМ (кат. № 44), к «Огненному восхождению Ильи» в ГРМ (кат. № 46).
Выставки.
Литература.
Макарий, архим. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях, I, II. М., 1860
В. Н. Лазарев. Живопись и скульптура Новгорода,— «История русского искусства», II. М., 1954
В. Н. Лазарев. Новгородская иконопись. М., 1969
В. Н. Лазарев. Византийское и древнерусское искусство. Статьи и материалы. М., 1978, с. 204) = В. Н. Лазарев. О дате одной новгородской иконы. — «Новое в археологии». Сборник статей, посвященный 70-летию Артемия Владимировича Арциховского. М., 1972
«Живопись древнего Новгорода и его земель XII–XVII столетий». Каталог выставки. Гос. Русский музей. Вступ. статья и ред. В. К. Лауриной. Авторы-составители В. К. Лаурина, Г. Д. Петрова, Э. С. Смирнова. Л., 1974
Э. С. Смирнова. Живопись Великого Новгорода. Середина XIII — начало XV века. М., 1976
Г. В. Попов. Иконопись. — Г. В. Попов, А. В. Рындина. Живопись и прикладное искусство Твери. XIV–XVI века. М., 1979
V. Laurina, V. Pushkariov. Novgorod Icons 12-th — 17-th Century. Preface by D. Lichachov. Leningrad, 198038. Святые Власий и Спиридоний
Около 1407 года. 117,5×85,5. Исторический музей, Москва [И-VIII-5756].
Из церкви св. Власия на Софийской стороне, построенной в 1407 году (I Новгородская летопись). Этим временем и следует датировать икону, как на это правильно указал Г. И. Вздорнов. Сохранность хорошая. Имеются вставки нового левкаса вдоль вертикальных трещин и рядом с нижним полем иконы. В качестве организующего композиционного начала художник умело использовал горки, с помощью которых он объединил все фигуры, размещенные на разных уровнях. Композиция развернута не вглубь, а по вертикали, с упором на чисто декоративный эффект ярких красочных пятен. Л. М. Глащинская хотела связать икону с постройкой деревянной церкви
св. Власия, срубленной в 1379 году. Но эта дата является для иконы слишком ранней.
Лазарев В. Н. Новгородская иконопись = Novgorodian icon-painting. — М.: Искусство, 1969. — Стр. 21-22, № 23.
Смирнова Э. С., Лаурина В. К., Гордиенко Э. А. Живопись Великого Новгорода. XV век. — М.: Наука, 1982. — Стр. 111, 157; кат. № 45, стр. 273-274; илл. с. 479.
Новгородская икона XII–XVII веков / В. К. Лаурина, В. А. Пушкарев. — Л.: Аврора, 1983. — № 81, стр. 297.
Русская икона XIV–XVI веков: Государственный исторический музей, Москва: Альбом. — Л.: Аврора, 1988. — Кат. №№ 4-7.
Гладышева Е. В. К вопросу о новых иконографических изводах в русском искусстве позднего Средневековья. Иконография святых — покровителей стад в новгородском искусстве второй половины XV — XVI в. и её литературные источники // Древнерусское искусство. Идея и образ. Опыты изучения византийского и древнерусского искусства : Материалы Международной научной конференции 1–2 ноября 2005 г. [т. 29]. — М.: Северный паломник, 2009. — С. 383–414.