Помогите определить число конфискованных икон

Св.Никола благославляет ,''малаксой .''...Гм..

 
   Конечно это вопрос не данного раздела, но раз задан -

   Новости сайта от  27.11.2015.
Великий Новгород: значительно переработаны и дополнены разделы, посвященные собранию Новгородского музея, собору св. Софии и иконам-таблеткам из Софийского собора.

В результате этот замечательный раздел стал еще лучше  -

http://www.icon-art.info/location.php?lng=ru&loc_id=17

Для примера – Новгородская Икона Святитель Николай Чудотворец, с избранными святыми Первая треть XV в.
http://www.icon-art.info/masterpiece.php?lng=ru&mst_id=5475

Юрий, какая связь между Именосло́вным перстосложе́нием на Новгородских иконах 14-15 века и малаксой ?

Материал из Википедии -

https://goo.gl/E3dQHi

   В старообрядческих кругах именословное перстосложение интерпретируется как ораторский знак, обозначающий призыв ко вниманию (в обоснование такого мнения ссылаются на научные труды церковного историка Е. Е. Голубинского).

У цилемских поморцев , вот как то я сомневаюсь ,чтоб была бы икона ,именно с этим знаком.Не поработано ,ли там после.Что скажете о нахождении в ''моленной''иконы ''царской семьи''?

Ну непрактиковали староверы в иконописи ''ораторский знак''.Или же Вы намекаете , что это икона 15в. А так ,только по решениям Стоглава.Тем более,что все эти таблетки к временам раскола были непроглядные ''темнее тучи''.Раньше ,не заморачивались ,как Вы знаете ,на расчистку.С таким перстосложением у цилемцев ,в то время , такая икона ,вряд ли могла быть бы ,как молитвенный образ.

По фото , типа ''моленной'' , недоумение ,так как икона ''царственных страстотерпцев '', ну никак невозможна, в безпоповской моленной.

 
Во первых, не 15 век, а середина 14-го, хотя это большой роли в нашем случае  не играет, а во вторых, что еще более удивительно, хотя икона и была под родной олифой, (на ролике состояние  в 1994-1995 годах) выглядела вполне экспозиционно (см. ролик) поэтому очевидно, что во времена раскола икона была в существенно лучшем состоянии ...

     Смотреть видеоролик -

https://www.youtube.com/watch?v=2FGHImz5hPw&feature=youtu.be  



    По фото , типа ''моленной'' , - у меня ссылка не открывается, поэтому непонятно о чем идет речь...

Последнее фото цилемских моленных  ,где типа ''моленная'' с ''царскими вратами'' и иконой ''убиенной царской семьи''.О моих словах ,насчет иконы ,можете проконсультироваться у любого грамотного  старовера адеквата.Вам скажут 1к1, то же , что и я.

  Понятно это фото 11 - " Интерьер старообрядческой молельни. Трёхъярусный иконостас в русском стиле с местным, деисусным и пророческим чинам"

Оно случайно в эту тему попало, ( пример для ответа Василию на вопрос - почему фото 9 и 10 одинаковые ?) и никакого отношения этот интерьер , скорее всего к старообрядцам не имеет ...
 
  Или фильм какой-то снимали про старообрядцев и нашли продвинутого консультанта ...
 
А , может, кто то из новых русских у себя на Рублевке воссоздал интерьер старообрядческой молельни ... в русском стиле.  

А нашел , в 5 пункте описания Николы ,что никониане , вносили в нее свои изменения.Значит ''скорректировали'' и палец  в сложении.

   На фото 29 и 30 приведены фрагменты карт из Атласа  Архангельской епархии, (состоящий из 30-ти карт: издан по распоряжению Архангельского Епархиального начальства в 1890 г.  фото обложки 28.).
  На фото 29 показан Цилемский выселок  со стороны Койнаса (черный квадрат в правом верхнем углу), на фото 30 со стороны Усть-Цильмы (желтый квадрат слева). Стоит отметить, что зимника до Архангельска, выделенного на последней карте, в 40-е годы 19 века не существовало.

   Из книги Голицин Н.Д. Обозрение Печорского края Архангельским губернатором, действительным статским советником Н.Д.Голициным летом 1887 года, Архангельск, 1888, стр. 95

  Голицин писал проезжая из Усть-Цильмы в Мезень через Пезский волок – «По берегам Цильмы до Тобыша еще встречаются деревушки: Рогачево, Кривомежная, Трусово и Артино; от той же последней деревушки начинается уже совершенно безлюдная, никем, кроме зверей, необитаемая местность, которая тянется на протяжении 350 верст. Выше впадения реки Тобыша плавание по Цильме делается, вследствие недостатка воды, крайне затруднительным, а после впадения р. Космы, благодаря порожистости, почти невозможным: идти бичевой и на веслах нельзя, необходимо протаскивать лодки по камням на руках, что требует громадных физических усилий» …

На фото 31 приведен фрагмент современной карты Усть-Цилемского района Республики Коми. Цилемский скит располагался на месте избы выделенной красным квадратом с  левой стороны карты, практически рядом с границей Архангельской области.

   Из  книги Дневнiкъ Василiя Николаевича Латкина, во время путешествiя на Печору, въ 1840 и 1843 годахъ  (фото 32).  

    22 августа 1843 Василий Николаевич начал свое путешествие вверх по Цильме.

    24 августа 1843 он пишет в дневнике -  « … немного выше деревни Филипповой  есть еще одно поселение, состоящее из одного двора и носящее название деревни Артемьевой; это последнее селение на берегах Цильмы. Верстах в пятнадцати от этой деревни впадает с левой  стороны речка Тобыш; по ней лодки идут вверх верст на сто; берега боровые с сосновым лесом. Отсюда Цильма становится уже небольшой рекой; беспрерывно каменистые мели препятствуют успешному ходу.  …  В полдень прошли мимо устья реки Мылы, впадающей в Цильму с левой стороны; на Мыле в трех верстах от устья есть деревня, состоящая из четырех домов. Это поселение, составилось из одной разделившейся семьи. Дальше, около ста верст, в дикой пустыне, на берегу этой речки живет еще одна семья давно поселившегося там  Устьцилемца Саввы. … В 20 верстах от Мылы впадает в Цильму с правой стороны речка Номбург … Цильма становится все более и более мелководной, местами еще довольно широка, но едва можно пробраться на лодке между каменьями, которыми устлано все ее русло; часто надо подниматься через пороги, где течение очень быстро.

   25 августа 1843 – «Сегодня до полудня поднимались крайне медленно: воды в Цильме необыкновенно мало; почти нет возможности ехать дальше даже на нашей маленькой лодке; по обоим берегам высокие каменные скалы темно-зеленого цвета.
     До места, где был прежде медноплавильный завод, осталось около 20 верст; но едва ли можно дойти до него на лодке: надобно идти пешком. Сегодня все утро льет дождь и я решил возвратиться,  хотя и сожалею, что не доехал до развалин первого горного завода в России …

(если кому интересно, сведения из   Википедии -  Цилемские рудники https://goo.gl/BirCDH ).

     …  Вверх по Цильме ходят на маленьких лодках верст за 400. По Цильме лежит летний путь в город Мезень. Сегодня мы встретили почту. Отставные солдаты по найму заменяют почтальонов. Встретившийся нам плыл на маленькой лодке, из экономии только с одним рабочим. Почтовый путь от Цильмы лежит до устья реки Пезы; по ней поднимаются до волока, и через него переходят в другую реку, Пезу, впадающую в реку Мезень; путь от Усть-Цильмы продолжается от 15 до 20 дней. Почту отправляет становой пристав, иногда через две недели, иногда через три и даже четыре, смотря на важность представляемых им дел.
   
  26 августа 1843 – « … от устья Цильмы до медного завода считают 250 верст, я не доходил до него около 25 верст, следовательно, поднимался по Цильме больше 200 верст.

     Интересующие нас события происходили в Цилемском монастыре в 1844 -1846 годах. Латкин путешествовал в конце лета 1843 года, плотно общался с местным населением, начальством,  но он так и не узнал о существовании в верховьях Цильмы крупного старообрядческого поселения  – Цилемского скита. Из его записок видно, что  уже после впадения Норбурга Цильма становится практически непроходимой, а отсюда до Цилемского скита  еще более 100 верст.

Выше  был  приведен отрывок из воспоминаний Владимира Иславина , исследовавшего в 40-е годы 19 века русский север,  посвященный Цилемскому  монастырю. Иславин с попутчиками ночевали в монастыре в ночь с 24 на 25 сентября 1844 года. Имеет смысл привести предшествующую ночевке часть воспоминаний, поскольку окружной начальник Воскресенский конфисковал иконы 22 сентября 1846 года и, скорее всего, перенес такие же трудности преодоления  волока.

    « …  Настал уже двенадцатый день плавания нашему, как в ночь с 18 на 19 сентября температура вдруг значительно понизилась, к утру стал попархивать легкий снежок, все делаясь сильнее и сильнее, и ,на другой день проснувшись, увидели мы уже, что река подернулась тонким ледяным слоем. 21- го числа лед так уже стал прочен, что бичевой нельзя стало тащить лодки. Лодочники, стоя один на носу , другие двое с боков, с усилием пробивали лед шестами; судно наше двигалось медленно и, наконец, проехав на третьи сутки каких-нибудь верст десять, не более, спутники мои, выбившись из сил, объявили, что дальше плыть невозможно, что лодку стало протирать льдом, и что скоро окажется в ней течь. К счастью, мы приближались уже к концу плавания нашего вверх по Пезе, поворотили уже и в приток ее, речку Рочугу, на которой в 30 верстах оттуда, стояла изба кушников, нанимаемых от земской полиции для перевозки через  так называемый Пезский волок, разделяющий реку Пезу от Цильмы.  Что было делать? Положили, оставить лодку и вещи с двумя работниками, а мне, камердинеру моему, солдату и одному из лодочников, с котомками за спиной, пешком пробираться до избы бором, - тут же прямой дорогой считалось всего только верст пятнадцать, двадцать.
    Собрались было уже мы в путь, как услышали в стороне сперва лай собаки, почуявшей чужих, а там и голоса людей, которые вскоре показались из лесу, и после разных расспросов и переговоров объявили нам, что они на досуге вышли промышлять подледную рыбу, что у них есть с собою и лошади и сани, что легко могут помочь нашей беде и перевезти всю поклажу в избу; лодку же предложили оставить на месте, предсказывая, что через неделю реки опять разойдутся, и что тогда они берутся переправить ее к себе.
    Горой нагрузив чемоданами сани, побрели мы вслед за новыми проводниками своими, и часа через три очутились на месте. Низенькая, курная изба да амбар приютили всех на ночь. На другой день пошли приготовления к переезду через Пезский волок. О нём  я уже и прежде слышал, мне с ужасом рассказывали о всех неудобствах и мучениях при этом переезде. Для этого закладывают обыкновенно лошадей,  в особого рода сани, называемые волоками, и на протяжении 15 верст, во всю ширину волока гонят бедных лошадей  по топкому болоту; на расстоянии же 3-х верст трясина так жидка, что лошадь уходит в нее по самую морду; тогда безжалостный погонщик  кнутом ударяет ее по голове из всей мощи, бедное животное со стоном делает движение вперед, и обессиленное снова ложится в топь, до нового удара. А как легко было бы отвратить такое неудобство в сообщении: стоило бы только подрядить вместо людей с лошадьми, какое-нибудь стадо оленей, обыкновенно  кочующих по соседству. Меня к счастью от такого зрелища избавил мороз: болото застыло, и мы на ту сторону волока переехали безо всякой остановки и приключений. Но опять препятствие: как ехать дальше? Реки замерзли, санный путь,  хотя не много и показался, но ехать было не на чем, сказывали только, что в верстах пятидесяти, у озера Сюрзы, должно быть стадо оленей. Отряжен был туда солдат с работником, а я пошел осматривать свое новое жилище. Долго  учился  я  входить в него так, чтобы не вползать на четвереньках. Стоять прямо – не было возможности; отверстие, которое  я никак, да и никто не назвал бы окном, было забито доской; печи не существовало, лечь можно было только мне одному на узкой скамье, укрепленной к пристенку, а другие все спали на сыром полу и то еле-еле умещались. В этой избе, или лучше сказать около этой избы, провел я почти четверо суток: то занимался чтением или заметками о пути, то ходил дрова колоть, разводил очаг или забирался с провожатым в чащу леса «свежинки» на обед  добывать, говоря языком тамошних промышленников , т.е. тетерева или «ушкана» , как выразительно называют зайца на севере. На четвертое  утро, обрадованы  мы были приездом оленей; но каково опять горе? С последнего вечера заметна уже стала сырая погода, а к утру сделалась совершенная оттепель. Опять начали помышлять о лодке, и только из опасения, что даже и при теплой погоде реки  не разойдутся ближе недели, решились, во что бы то ни стало, доехать на оленях, по крайней мере хоть до Цилемского монастыря,  в 20-ти с чем-то верстах от  волока … «


   Из приведенных отрывков записок Иславина (сентябрь 1844 года) и дневника Василия Латкина (август 1843 года) можно себе представить какой путь и с какими трудностями  преодолел в сентябре 1846 года окружной начальник Воскресенский. Прибыл он в Цилемский монастырь 22 сентября 1846 года, понятно в каком состоянии. Ни о какой переписи икон и утвари речи не могло быть! Я думаю, максимум, на что они были способны - пересчитать, да и упаковать, а завтра рано утром плыть дальше, пока Цильма не встала. Поэтому и фигурирует во всех документах, число изъятых икон 29 ть , и не о какой описи и слова нет. То же самое произошло и 27 сентября 1846 года, когда иконы и утварь из Цилемского монастыря сгрузили в подвал Усть-Цилемской церкви. Скорее всего,  и здесь никто ничего не считал и не проверял …

А вот икон в описи 28, получается одной не хватает. А какой? Той самой чудотворной иконы Святителя Николы!

   Из книги Новикова Цилемский скит -  « Но кое-что осталось в домах старообрядцев. В том  числе и чудотворная икона Святителя Николы. Во время описи часовенного имущества икону эту тайно вынесла из часовни и глубоко спрятала жена наставника Ивана Антиповича, Татьяна Федоровна, во время угощения начальства в их доме. Никто не заметил её краткосрочного отсутствия, так как она постоянно бегала за разносолами .  … Как ни искали ее чиновники, а потом и научные работники различных учреждений, найти ее не смогли».

    В реальности, скорее всего, все происходило немного не так. Практически всегда, в таких поездках выезжают рано утром. Иконы были пересчитаны и упакованы естественно с вечера. И Татьяна Федоровна, когда бегала за разносолами для начальства (а в это время темнеет рано, часов в 18.), вечером  в темноте вытащила и глубоко спрятала горячо любимую ими икону.

   Так мы нашли документальное подтверждение  эпизода описанного в книге Анатолия Новикова «Цилемский скит».

Фактология , притянутая ''за уши'', в азарте. Представленная Вами икона , скорее всего не ''та''.Но исследования Ваши , познавательны и читаются с интересом.

3 октября 1846 года священник Устьцилемской Никольской церкви Леонтьевский пишет рапорт в Архангельскую духовную консисторию (фото 6 в начале темы  л.30 )

 – … « Сим рапортом … 27го  сентября сего 1846го  года числом 29ть икон и четыре лампадки … мы получили под свое смотрение и хранение с  дачею расписки в получении таковых вещей и икон  Святых выше прописанному  окружному Начальнику Воскресенскому. Устьцилемского прихода: Священник Михаил Леонтьевский. Диакон  Матвей Сидоров.

    Если бы на данный момент существовала  опись, то  число икон в рапорте и описи естественно бы совпадало! Это еще одно подтверждение того факта, что описи и при конфискации икон, и на дату 3 октября 1846 года  не было! А появилась она, скорее всего в связи вот с этим прошением (фото 33,34,35) .

   7 февраля 1847 года крестьяне Койнасского прихода отправили  епископу Архангельскому и Холмогорскому Варлааму прошение:

 -  « В прошлом 1846 году около 22 сентября месяца господин пинежский окружной начальник Воскресенский, заезжая в Цилемский скит находящийся на реке Цильме и забрав в оном все иконы, опись которым при сем прилагаем, отвез в Устьцилемскую церковь, но как жители выше упомянутого скита издревле были нашего прихода, и оне заводили те иконы своими трудами, то мы считаем, что наша церковь имеет более прав на оные, чем Устьцилемская, и при этом по расстоянию от вышеупомянутого скита будет гораздо ближе койнасская церковь устьцилемской. А посему припадаем  к архипастырским Стопам Вашим усердно просим по благовольному будет возвратить те иконы в койнасскую церковь … «

    В деле об уничтожении Цилемского монастыря, эта опись и фигурирует. Вполне возможно, она и была сделана по просьбе Койнасских прихожан для этого прошения. И  написана она была, скорее всего, диаконом Устьцилемской Никольской церкви Матвеем Сидоровым (во первых видно по описи, что писал священнослужитель, а во вторых  просто сравните почерк в описи икон фото 2,3,4 и подпись диакона в рапорте священника Леонтьевского фото 6).